Орфический гимн Мойрам


На Русском

(фимиам, ароматы)

Дочери Никты, повсюду царящие грозные Мойры,
Ваша обитель — Небесного озера берег туманный,
Где извергаются белые воды, жару охлаждая,
В каменных недрах бездонной пещеры под сводом угрюмым.
Вы понукаете души к паденью на грешную землю,
Род человеков рождая, что терпит в напрасных надеждах
Тяжкие муки, болезни и страх до последнего вздоха.
Вы побуждаете смертных сомкнуть покрасневшие веки
И на равнину, что им выпадает, ступить безвозвратно,
Где вслед за общей грядут колесницей слепое возмездье
И правосудье, а с ними — надежда на лучшую участь.
Всех же венчает закон огигийский, что правит Вселенной.
Но из безсмертных, живущих на снежной вершине Олимпа,
Знаю — лишь Мойра следит за безбрежным томлением жизни.
Ибо дано Ей быть оком всезрящим пречистого Зевса.
Промыслу Зевса подобно, и Мойра все знает о сущем.
Вас призываю, отца благородного вещие Дщери,
Мойры — Атропос, Лахесия, Клото, внемлите молитве.
Неотвратимость в Себе воплощаете и неизбежность,
Смертным несете от многих несчастий и зол избавленье.
От возлияний вкусите, воздушные, вечные Девы,
Мудрые Мойры, — сойдите с разумным и добрым советом
К мистам молящим, что, Вас почитая, покой обретают!

На Древнегреческом

Μοῖραι ἀπειρέσιοι, Νυκτὸς φίλα τέκνα μελαίνης,
κλῦτέ μου εὐχομένου, πολυώνυμοι, αἵτ’ ἐπὶ λίμνης
οὐρανίας, (ἵνα λευκὸν ὕδωρ νυχίας ὑπὸ θερμῆς
ῥήγνυται ἐν σκιερῷ λιπαροῦ μυχῷ εὐλίθου ἄντρου)
ναίουσαι, πεπότησθε βροτῶν ἐπ’ ἀπείρονα γαῖαν·
ἔνθεν ἐπὶ βρότεον δοῦλον γένος ἐλπίδι κοῦφῃ
στείχετε πορφυρέῃσι καλυψάμεναι ὀθόνῃσι,
μορσίμῷ ἐν πεδίῳ, ὅθι πάγγεον ἅρμα διώκει
δόξα, δίκης παρὰ τέρμα καὶ ἐλπίδος ἠδὲ μεριμνῶν,
καὶ νόμου ὠγύγιον παναπείρονος εὐνόμου ἀρχῆς.
Μοῖρα γὰρ ἐν βιότῳ καθορᾷ μόνον, οὐδέ τις ἄλλος
ἀθανάτων, οἳ ἔχουσι κάρη νιφόεντος Ὀλύμπου,
καὶ Διὸς ὄμμα τέλειον· ἐπεί γ’ ὅσα γίγνεται ἡμῖν,
Μοῖρά τε καὶ Διὸς οἶδε νόος διὰπαντὸς ἅπαντα.
ἀλλά μοι, ἀέριοι, μαλακόφρονες, ἠπιόθυμοι,
Ἄτροπε, καὶ Λάχεσι, Κλωθώ, μόλετ’, εὐπατέρειαι,
νυκτέριοι, ἀφανεῖς, ἀμετάτροποι, αἰὲν ἀτειρεῖς,
παντοδότειραι, ἀφαιρέτιδες θνητοῖσιν ἀνάγκης,
Μοῖραι, ἀκούσατ’ ἐμῶν ὁσίων λοιβῶν τε καὶ εὐχῶν,
ἐρχόμεναι μύσταις λαθιπήμονες εὔφρονι βουλῇ.

На Английском

Daughters of darkling Night, much-nam’d, draw near
Infinite Fates, and listen to my pray’r;
Who in the heav’nly lake (where waters white
Burst from a fountain hid in depths of night,
And thro’ a dark and stony cavern glide,
A cave profound, invisible) abide;
From whence, wide coursing round the boundless earth,
Your pow’r extends to those of mortal birth
To men with hope elated, trifling, gay,
A race presumptuous, born but to decay;
Whose life ’tis yours in darkness to conceal
To sense impervious, in a purple veil,
When thro’ the fatal plain they joyful ride
In one great car, Opinion for their guide;
‘Till each completes his heav’n-appointed round
At Justice, Hope, and Care’s concluding bound,
The terms absolv’d, prescrib’d by ancient law
Of pow’r immense, and just without a flaw;
For Fate alone with vision unconfin’d,
Surveys the conduct of the mortal kind.
Fate is Jove’s perfect and eternal eye,
For Jove and Fate our ev’ry deed descry.
Come, gentle pow’rs, well born, benignant, fam’d,
Atropos, Lachesis, and Clotho nam’d:
Unchang’d, aerial, wand’ring in the night,
Restless, invisible to mortal fight;
Fates all-producing all-destroying hear,
Regard the incense and the holy pray’r;
Propitious listen to these rites inclin’d,
And far avert distress with placid mind.

Оцените статью
Боги Греции
Добавить комментарий

19 − два =