Цитаты и книги классической древнегреческой литературы о Персефоне

 

Содержание
  1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ
  2. I. ЗЕВС И ДЕМЕТРА
  3. II. ЗЕВС И СТИКС
  4. ПЕРСЕФОНА И СОЗДАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА
  5. ПОТОМСТВО ПЕРСЕФОНЫ
  6. I. ЗАГРЕЙ
  7. II. МЕЛИНОЯ
  8. III. ЭРИНИИ
  9. СОВРАЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ ЗЕВСОМ
  10. ПЕРСЕФОНА ЛЮБИТ АДОНИСА
  11. ГНЕВ ПЕРСЕФОНЫ: МИНФА
  12. ПЕРСФОНА БЛАГОВОЛИТ ОРФЕЮ
  13. ПЕРСЕФОНА БЛАГОВОЛИТ АЛКЕСТИДЕ
  14. ГНЕВ ПЕРСЕФОНЫ: ПИРИФОЙ (ПИРИТОЙ)
  15. ПЕРСЕФОНА БЛАГОВОЛИТ ГЕРАКЛУ
  16. ПЕРСЕФОНА ГНЕВАЕТСЯ НА ФИВАНЦЕВ И БЛАГОСКЛОННА К КОРОНИДАМ
  17. ПЕРСЕФОНА ГНЕВАЕТСЯ НА ЕФИМИЮ
  18. ПЕРСЕФОНА БЛАГОСКЛОННА К ПСИХЕЕ
  19. ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (АПОЛЛОДОР)
  20. ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (ГОМЕРОВСКИЙ ГИМН)
  21. I. АИД ПОХИЩАЕТ ПЕРСЕФОНУ
  22. II. ДЕМЕТРА РАЗЫСКИВАЕТ ПЕРСЕФОНУ
  23. III. ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ
  24. IV. ДАР ЗЕМЛЕДЕЛИЯ И ЭЛЕВСИНСКИЕ ТАИНСТВА
  25. ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ)
  26. ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (ОРФИКА)
  27. ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (РАЗНЫЕ ГРЕЧЕСКИЕ АВТОРЫ)
  28. I. ПОХИЩЕНИЕ НА ПЕЛОПОННЕСЕ
  29. II. ПОХИЩЕНИЕ НА СИЦИЛИИ
  30. III. РАЗНОЕ
  31. БОГИНЯ ЧЕГО
  32. ПЕРСЕФОНА ЦАРИЦА НИЖНЕГО МИРА
  33. ПЕРСЕФОНА БОГИНЯ МИСТЕРИЙ И РЕИНКАРНАЦИИ (ВОЗРОЖДЕНИЯ)
  34. БОГИНЯ ЧАРОДЕЙСТВА И ПРИЗРАКОВ
  35. I. ЧАРОДЕЙСТВО ОДИССЕЯ
  36. II. ЧАРОДЕЙСТВО КУМСКОЙ СИВИЛЛЫ И ЭНЕЙ
  37. III. ЧАРОДЕЙСТВО ТИРЕСИЯ
  38. IV. К АРГОНАВТАМ ПРИХОДИТ ПРИЗРАК
  39. V. ЧАРОДЕЙСТВО МЕДЕИ
  40. VI. ОРАКУЛЫ МЕРТВЫХ
  41. БОГИНЯ ПРОКЛЯТИЙ И ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ЭРИНИЙ
  42. БОГИНЯ ВЕСЕННЕГО РОСТА И ПРОРАСТАНИЯ СЕМЯН
  43. СВЯЩЕННЫЕ РАСТЕНИЯ И ЦВЕТЫ
  44. I. АСФОДЕЛЬ
  45. ГИМНЫ ПЕРСЕФОНЕ
  46. I. ГИМНЫ ГОМЕРА
  47. II. ОРФИЧЕСКИЕ ГИМНЫ
  48. III. ГИМНЫ ПОЭТОВ
  49. ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ С ИСИДОЙ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ

I. ЗЕВС И ДЕМЕТРА

Гесиод. Теогония. 912-914. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Художественная литература, 1963. – С. 48) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

«После того он на ложе взошел к многокормной Деметре,

И Персефоной его белолокотной та подарила:

Деву похитил Аид у нее с дозволения Зевса».

 

Гомеровские гимны. V. К Деметре. 1-3. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Художественная литература, 1963. – С. 155) (греческий эпос 7-6 вв. до н. э.):

«Пышноволосую петь начинаю Деметру-богиню

С дочерью тонколодыжной, которую тайно похитил

Аидоней, с изволенья пространногремящего Зевса».

Существует бесчисленное множество других источников, в которых Персефона упоминается как дочь Зевса и Деметры.

II. ЗЕВС И СТИКС

Аполлодор в своем списке детей Зевса, как ни странно, называет Персефону дочерью Зевса и Стикс. В других местах он, как обычно, называет ее матерью Деметру.

Псевдо-Апполодор. Мифологическая библиотека. Книга I.III (1). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 6) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Зевс… сходился… со многими смертными женщинами и богинями… От Фемиды, дочери Урана, родились у Зевса дочери Оры… от Стикс – Персефона…»

 

ПЕРСЕФОНА И СОЗДАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА

В одном малоизвестном мифе Персефоне (а не Прометею, как обычно) приписывалось сотворение человечества из глины. Последовал спор богов о том, кто из них должен им обладать. В результате Прометей был награжден Зевсом и Геей при жизни и Персефоной после смерти.

Гигин. Мифы. 220. (Источник: Гигин. Мифы / Перевод с латинского, комментарий Д. О. Торшилова под общей редакцией А. А. Тахо-Годи. – СПб: Алетейя, 1997. С. 249) (римский мифограф 2 в. н.э.):

«Когда Забота [Персефона] переходила какую-то реку, она увидела белую глину, подобрала ее, задумавшись, и стала лепить человека. Пока она обдумывала в одиночестве, что это она сделала, появился Юпитер [Зевс]. Забота попросила его дать ему душу, и Юпитер легко согласился. Когда Забота хотела дать ему свое имя, Юпитер запретил и сказал, что ему нужно дать его имя. Пока Забота и Юпитер рассуждали об имени, поднялась Земля [Гея] и тоже сказала, что ему нужно дать ее имя, раз уж она дала ему тело. Они взяли себе в судьи Сатурна [Кроноса]. Сатурн так рассудил их: ты, Юпитер, поскольку дал душу …… получишь тело. Поскольку Забота первым слепила его, она будет владеть им, пока он живет. А раз из-за его имени начался раздор, пусть он называется человек, потому что сделан из земли)».

 

ПОТОМСТВО ПЕРСЕФОНЫ

I. ЗАГРЕЙ

Орфический гимн XXX. Дионису (фимиам, стиракта). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 210) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«Я Диониса зову, оглашенного криками «эйа»!

Перворожденный и триждырожденный, двусущий владыка,

Неизреченный, неистовый, тайный, двухвидный, двурогий,

В пышном плюще, быколикий, «эвой» восклицающий, бурный,

Мяса вкуситель кровавого, чистый, трехлетний, увитый

Лозами, полными гроздьев, — тебя Ферсефоны с Зевесом

Неизреченное ложе, о бог Евбулей, породило.

Вместе с пестуньями, что опоясаны дивно, внемли же

Гласу молитвы моей и повей, беспорочный и сладкий,

Ты, о блаженный, ко мне благосклонное сердце имея!»

 

Орфический гимн XLVI. Ликниту (фимиам с манной). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 226) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«Этой молитвой зову Диониса Священной Корзины,

Доброго Вакха-нисейца, желанного, в пышном цветенье,

Детище милое нимф и венчанной светло Афродиты.

Пляшущей поступью ты сотрясаешь лесные дубравы,

С нимфами вместе ликуя, безумием сладким объятый,

Ты отведен был к святой Персефоне по воле Зевеса,

Ею был вскормлен, взращен любимым для сонма бессмертных.

Ныне явись, о блаженный, принять эти милые жертвы!»

 

II. МЕЛИНОЯ

Орфический гимн LXXI. Мелиное (фимиам, ароматы). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 251) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«Я Мелиною зову, облаченную в пеплос шафранный,

Нимфу подземного царства — ее от священного ложа

Зевса на свет родила Ферсефона у глубей Кокита, —

Ту, что с Плутоном обманным путем сошлась, расколовшись

Надвое кожей двутелой, — то замысел был Ферсефоны.

Ты, Мелиноя, как призрак туманный, морочишь и манишь

Смертных, являясь их взорам в бесчисленном множестве видов

То ты вполне различима, а то затемняешься мраком,

То возникаешь с одной стороны, то с другой, среди ночи»

 

III. ЭРИНИИ

Орфический гимн LXX. Евменидам (фимиам, ароматы). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 250) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

« О [Эринии]…

Чистые дщери Хтонийского Зевса, великого бога,

И Персефоны, прельстительной девы прекраснокудрявой!»

 

Орфический гимн XXIX. Гимн Персефоне. (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 209) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«Ветка святая Деметры, в прелестных кудрях Праксидика [Персефона],

Ты Евменид [Эриний] породила, подземного царства царица,

Дева, рожденная Зевсовым семенем неизречимым…»

 

СОВРАЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ ЗЕВСОМ

В орфических мифах Персефона была соблазнена Зевсом в образе змея. Она родила ему сына, бога Загрея. Когда Зевс посадил Загрея на небесный трон, тот был атакован и растерзан Титанами. Афина спасла его сердце. Он родился второй раз как бог Дионис. Говорят, что от их союза родилась богиня ада по имени Мелиноя (вероятно, Геката).

Орфический гимн XXX. Дионису. (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 210) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«… Триждырожденный, двусущий владыка,

…увитый

Лозами, полными гроздьев, — тебя Ферсефоны с Зевесом

Неизреченное ложе, о бог Евбулей [Дионис–Заргей], породило».

 

Орфический гимн XLVI. Ликниту (фимиам с манной). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 226) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«Этой молитвой зову Диониса Священной Корзины,

Доброго Вакха-нисейца, желанного, в пышном цветенье,

Детище милое нимф и венчанной светло Афродиты.

Пляшущей поступью ты сотрясаешь лесные дубравы,

С нимфами вместе ликуя, безумием сладким объятый,

Ты отведен был к святой Персефоне по воле Зевеса,

Ею был вскормлен, взращен любимым для сонма бессмертных.

Ныне явись, о блаженный, принять эти милые жертвы!»

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава IV.(1). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Некоторые сообщают миф, что был и другой, значительно более древний Дионис. Этот Дионис, которого некоторые называют Сабазием, был сыном Зевса и Персефоны. По причине почтительного благоговения, последовавшего за этим соитием, рождение его отмечают в тайне, в тайне приносят ему и жертвы, и все почести воздают ночью».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга V. Глава LXXV.(4). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Этот бог [Дионис-Загрей], как говорят, родился от Зевса и Персефоны на Крите, а Орфей сохранил в своих обрядах миф, согласно которому его разорвали титаны».

 

Гигин. Мифы. 155. (Источник: Гигин. Мифы / Перевод с латинского, комментарий Д. О. Торшилова под общей редакцией А. А. Тахо-Годи. – СПб: Алетейя, 1997. С. 188) (римский мифограф 2 в. н. э.):

«СЫНОВЬЯ ЮПИТЕРА [ЗЕВСА]

 

Либер [Дионис-Загрей] от Прозерпины [Персефоны], которого разорвали титаны…»

Гигин. Мифы. 167. (Источник: Гигин. Мифы / Перевод с латинского, комментарий Д. О. Торшилова под общей редакцией А. А. Тахо-Годи. – СПб: Алетейя, 1997. С. 201) (римский мифограф 2 в. н. э.):

«ЛИБЕР

Либер [Загрей-Дионис], сын Юпитера [Зевса] и Прозерпины [Персефоны], был разорван титанами. Его растертое сердце Юпитер дал в питье Семеле. Когда она забеременела [богом Дионисом] от него… отчего его назвали Дионисом и дали прозвище Двухматеринского».

 

Овидий. Метаморфозы (латинская поэма 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.) Книга шестая. 114. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

«… Как [Зевс] Деоиду [Персефону] змеей обманул…»

 

Нонн Панополитанский (греческий эпос, V век н. э). Деяния Диониса. Песни V.562-621, VI.6-167. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. — СПб: Алетейя, 1997. – С. 64-69 ) (греческий эпос 5 в. н. э.):

Песнь V:

«Был предназначен Семеле блистательнейший соложник,

Нового Диониса миру дать он замыслил,

Древнего Диониса [Загрея], явле́нного в облике бычьем…

Ибо высокогремящий Зевес сожалел о Загрее!

Со злосчастной судьбой родила его Персефонейя

Зевсу с обличьем змеиным, мужем имея владыку

Черноплащного [Аида]… Зевс же тогда был плотью извилист,

Змея облик прияв, свивавшего кольцами тело,

В сладостной страсти в покои тайные вполз к Персефоне

Для любви. Ведь все боги, что вечно живут на Олимпе,

Были тогда лишь одною очарованы девой,

Состязаясь друг с другом в поднесенье подарков

К свадьбе. Тогда-то Гермес, с Пейто́ еще не деливший

Ложа, невесте поднес свой жезл как подарок на свадьбу.

Сладкозвучную лиру дал Феб как свадебный выкуп.

Бог же Арей, добавив копье и панцырь впридачу,

Щит даровал новобрачным. Хромец лемносский [Гефест], от горна

Оторвавшись, подарок только что сделанный вносит:

Ожерелье с каменьем (блистают там самоцветы!).

Там-то он и отрекся от прежней жены, Афродиты,

После того как на страсти к Арею поймал он супругу…

Зевс же Отец сильнее всех прочих пленен Персефоной:

Лишь за девичьей красою следил ненасытным он взором,

Взгляд его направляли и сопровождали эроты [боги любви]

Прямо к самой Персефоне… В груди его бурное сердце

Билось, и не было силы с бессонною сладить заботой!

Вспыхнула страсть внезапно, светочем ярким, раздутым

С малой искры Пафийки [Афродиты], прекрасногрудой богиней

Проданы в рабство Зевесу взоры, слепые от страсти.

Тут-то юная дева взяла блестящую бронзу

Зеркала, чье отраженье судит смотрящего, облик

Вверила вестнику, правду безмолвно рекущему, дабы

Мнимый образ во мраке зеркала явно увидеть –

И своему отраженью смеялась. Так Персефона

Облик свой отраженный пред зеркалом созерцала,

Призрачное подобье призрачной Персефонейи!

Вскоре, пред наступленьем жажду несущего зноя,

От появленья Хор, творящих жар полуденный,

Дева бежит, оставив ткацкий станок и основу;

Пот вытирая, обильно лицо ее увлажнивший,

Все повязки грудные развязывает стыдливо.

После она, погрузившись в бодрящие воды бассейна,

Предается на волю струй водоема прохладных,

Волны несут ее прочь от дев, сужденных Палладе [Афине]!

Но не ушла от Дия всевидящих глаз. И нагое

В волнах зыбучих узрел он тело Персефонейи…

И владыка вселенной и мира, возница верховный,

Выю склонил перед страстью, могучий! И ни перуны,

Ни громовые раскаты не в помощь пред Афродитой!

Дом он оставил Геры, отверг он ложе Дионы,

Бросил Део́, Фемиды бежал, Лето́ не заметил,

Только одной лишь страсти желал он Персефонейи!»

Песнь VI:

«Побледнело богини сиянье румяное лика,

Ибо мукой терзалась Део [Деметра], пребывала в смятенье…

Вот в жилище Астрея-провидца [астрологи] благою стопою

Устремилась богиня…

…левою дланью колена

Старца, что состраданья полон, коснулась… Десницей

Тянется к подбородку с густокосматой брадою.

О женихах своей дочки рассказывает богиня,

Слов утешенья алкая пророческих… Ибо оракул

В горьких наших заботах нам бывает поддержкой!

Не отказал ей старец Астрей в мольбах: и рожденья

День рассчитал он дочки и точно сроки зачатья,

Неумолимое время и миг часов неустанный

Появления в мир и, пальцы искусно раскинув,

Вычислил круговращенья и время возврата созвездий,

Вычислил, пясти содвинув двойным движеньем ладоней.

После Астерион-служка подносит по первому зову

Старцу округлую сферу, образ вселенной с рисунком

Всех созвездий небесных, пред ним на ларь ее ставит.

После и приступает старец к гаданью: вращает

Шар по оси и зорко на знаков бег зодиака

Смотрит, звезд уясняя движенье и положенье.

Все это выяснил старец, созвездий бег рассчитавши.

После сферу с вращеньем вечных светил, эту сферу

С пестрой поверхностью звездной он в сундук запирает.

Гостье, в ответ на расспросы, тройной выкликает оракул:

«Чадолюбивая матерь Деметра! Конусом мрака

Только затмятся Селены лучи, от сего и померкшей,

Защити Персефону от полюбовника-вора,

Умыкнувшего втайне неприкосновенную дочерь,

Ежели пряжа Мойр [богинь Судьбы] дозволит… Ибо внезапно

Перед свадьбой законной ты соблазнителя узришь

Злоковарного в облике зверя, ибо Арея [планета Марс]

В точке заката с Пафийкой [планета Венера], изменника, я замечаю;

Вижу созвездие Змея, что там, над ними, восходит!

После пророчества голос Астрея в устах замирает.

Слышит Деметра, что серп сжимает в ладонях, о жатве

Будущей и о муже, столь грубо похитившем дочерь,

Вопреки всем обрядам, по собственному хотенью,

И улыбается, плача. Тотчас же горней дорогой

К дому, спеша, направляет стопы печально и мрачно

В стойлах стояли драконы с ярмом на выях удобным,

Облегающим крепко и плотно звериные пасти,

Их она запрягает, аспидов, ига не знавших!

И укрощая их пасти упряжью кривозубой,

Грозной повозкой своею Део светлокудрая правит,

Дочерь под покрывалом из тучи туманов упрятав.

Прямо пред колесницей Борей [северный ветер] застонал многошумный.

Но богиня взмахнула хлестким бичом, ускоряя

Бег повозки, влекомой как будто бы скакунами,

Развернувшими крылья драконами мчащими в небе

Прямо к объятьям Либа у струй круговых Океана.

После она, заметив каменный дом в отрогах,

К скалам летит пелоридским, к трехмысным брегам Сикели́и [Сицилии],

К адриатическим мелям, где зыби морские к закату

Вечно влекомые, гнутся как будто серпом кривозубым,

От Борея направив к Либу дыбливые воды.

Там же, где буйные воды пристанищем стали Кианы

У родника, что влагу в жертву морю приносит,

Увидала богиня укрывище, словно крепость,

С крепкою кровлей гранитной, прятавшей это место,

С каменными вратами, содеянными природой,

И со столбами из камня, там жили соседние нимфы.

Тут богиня, пробравшись во мрак палат непроглядный,

Прячет дочь средь громадин в этой пещере скалистой.

Там, разрешивши драконов своих от повозки крылатой,

Одного оставляет справа от мыса у входа,

Слева другого, напротив каменного затвора,

Чтоб стерегли Персефону, ведь дочерь не должно и видеть!

Каллигенейю приводит, чадолюбивую няньку

С пряжей и всем, что потребно для рукоделья Паллады [Афины]

Женскому роду в тяжкой и кропотливой работе;

Нимфам доверив хранить живущим в скалах потайных

Гнутую колесницу, Део в небеса удалилась.

Взявши изогнутозубый гребень железный изострый,

Стала вычесывать пряжу дева Персефонейя,

После взялась и за прялку: от движенья ладоней

Колесо завращалось, свершая круги равномерно –

А веретенцо мотает кольца прядущихся нитей!

Равномерно стопами вращению помогая

Колеса́, выпрядает основу, ткани начало,

После кладет ее рядом. Затем к тканью приступает

Дева, челнок прогоняя по нитям, в работе склоняясь,

Первой ткачихе, Афине, хвалебную песнь запевает.

Юная Персефонейя! Нет от страсти спасенья!

Ибо девичество будет отъято в змеином объятье.

Зевс, волнуясь змеиным телом, в облике гада,

Страстной любовью пылая, кольцом извиваясь в желанье,

Доберется до самых темных покоев девичьих,

Помавая брадатой пастью драконам у входа.

Обликом схож со змеем, сомкнет им дремотою очи,

Полный томленьем страстным, лижет он нежное тело

Девы, от жарких змеиных объятий небесного змея

Плодное семя раздуло чрево Персефонейи:

Так Загрей и родился, отпрыск рогатый, он Зевсов

Трон занимал единый на небе и трогал ручонкой

Детской зарницу Зевеса…»

 

Нонн Панополитанский (греческий эпос, V век н. э). Деяния Диониса. Песнь XXXI.44-54. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. — СПб: Алетейя, 1997. С. 299) (греческий эпос 5 в. н. э.):

«[Гера манипулирует Персефоной, чтобы послать эриний поразить Диониса безумием:] «Сына спасал он [Зевс] Семелы [Диониса] из пламени жаркого молний,

Вакха спасал от зарницы, плод недоразвитый страсти!

Полукровку-мальчишку! Изрубленного мечами

Горнего Диониса, Загрея [сына Персефоны] – не защитил он!

Только гневит меня больше то, что Кронид поднебесный

Свод предоставил Семеле, а Тартар — Персефонейе!

Для Аполлона — небо, горний дом — для Гермеса,

В мрачном доме подземном ты должна обретаться!

Что же хорошего, коли в облике аспида мнимом

Развязал он девичий пояс невинности, если

После брачного ложа желал погубить он младенца?»

 

ПЕРСЕФОНА ЛЮБИТ АДОНИСА

Популярный финикийский миф о любви богини Астарты (Иштар) к Адону был заимствован греками, которые отождествляли Астрату, Афродиту и Персефону.

Псевдо-Апполодор. Мифологическая библиотека. Книга III. XIV (4). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 71) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Вследствие его [младенца Адониса] красоты Афродита тайно от богов еще младенцем положила его в ларец и доверила Персефоне. Но та, увидев его, не стала его отдавать. Был учрежден суд, и Зевс присудил, чтобы год разделили на три части: одну часть Адонис будет

проводить у себя, другую — у Персефоны, а оставшуюся — у Афродиты. Адонис присоединил к последней части года и свою часть».

 

Орфический гимн LVI. Адонису (фимиам, ароматы). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 236) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

«…Сладкая ветка Киприды [Афродиты], прельстительный отпрыск Эрота [любви]!

О, порожденный от ложа прекрасной собой Персефоны!

В Тартаре мрачном обитель имел ты когда-то, но после

Вновь на высоты Олимпа вознес плодоносное тело».

 

Гигин (Гай Юлий Гигин, ум. в 17 г. в Риме – древнеримский писатель). Астрономия. Книга вторая. 7.3. (Источник: Гигин. Астрономия / Пер. и комм. А. И. Рубана. Вступ. ст. А. В. Петрова. — СПб.: Алетейя, 1997) (римский мифограф 2 в. н. э.):

«Некоторые также рассказывают, что Венера [Афродита] и Прозерпина [Персефона] пришли на суд Юпитера [Зевса], прося рассудить, кому из них владеть Адонисом. Юпитер назначил им судьей музу Каллиопу, мать Орфея, и она рассудила так, чтобы они владели им поочередно, по половине года».

 

ГНЕВ ПЕРСЕФОНЫ: МИНФА

Страбон. География. Книга VIII. Глава III.14. (Источник: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. — М.: Наука, 1964. – С. 327) (греческий географ 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

«… На востоке находится гора, названная по имени Минфы, которая, как рассказывают мифы, сделалась наложницей Аида и была растоптана Корой [Персефоной], а затем превращена в садовую мяту, которую некоторые называют «душистой мятой».

 

Овидий. Метаморфозы (латинская поэма 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.) Книга десятая. 728-730. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

«Тебе, Персефона,

Не было ль тоже дано обратить в духовитую мяту

Женщины тело?»

 

ПЕРСФОНА БЛАГОВОЛИТ ОРФЕЮ

Когда Орфей пришел в подземный мир, желая вернуть свою возлюбленную Эвридику, Персефона была растрогана его слезами и позволила ей вернуться.

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава 25.(4). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Орфей… из любви к жене отважился на неслыханный поступок: он спустился в аид и, восхитив своей игрой Персефону, упросил ее исполнить его желание – позволить умершей жене возвратиться из аида».

 

Овидий. Метаморфозы (латинская поэма 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.) Книга десятая. 8-76. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

«Жена молодая [Эвридика],

В сопровожденье наяд по зеленому лугу блуждая, –

Мертвою пала, в пяту уязвленная зубом змеиным.

Вещий родопский певец [Орфей], обращаясь к Всевышним, супругу

Долго оплакивал. Он обратиться пытался и к теням,

К Стиксу дерзнул он сойти, Тенарийскую щель миновал он,

Сонмы бесплотных теней, замогильные призраки мертвых,

И к Персефоне проник и к тому, кто в безрадостном царстве

Самодержавен [Аиду], и так, для запева ударив по струнам,

Молвил: «О вы, божества, чья вовек под землею обитель,

Здесь, где окажемся все, сотворенные смертными! Если

Можно, отбросив речей извороты лукавых, сказать вам

Правду, дозвольте…

Ради супруги пришел. Стопою придавлена, в жилы

Яд ей змея излила и похитила юные годы.

Горе хотел я стерпеть. Старался, но побежден был

Богом Любви: хорошо он в пределах известен наземных, –

Столь же ль и здесь – не скажу; уповаю, однако, что столь же.

Если не лжива молва о былом похищенье, – вас тоже

Соединила Любовь! Сей ужаса полной юдолью,

Хаоса бездной молю и безмолвьем пустынного царства:

Вновь Эвридики моей заплетите короткую участь!

Все мы у вас должники; помедлив недолгое время,

Раньше ли, позже ли – все в приют поспешаем единый.

Все мы стремимся сюда, здесь дом наш последний; вы двое

Рода людского отсель управляете царством обширным.

Так и она: лишь ее положённые годы созреют,

Будет под властью у вас: возвращенья прошу лишь на время.

Если же милость судеб в жене мне откажет, отсюда

Пусть я и сам не уйду: порадуйтесь смерти обоих».

Внемля, как он [Орфей] говорит, как струны в согласии зыблет,

Души бескровные слез проливали потоки…

Стали тогда Эвменид, побежденных пеньем, ланиты

Влажны впервые от слез, – и уже ни царица супруга,

Ни властелин преисподних мольбы не исполнить не могут.

Вот Эвридику зовут; меж недавних теней пребывала,

А выступала едва замедленным раною шагом.

Принял родопский герой [Орфей] нераздельно жену и условье:

Не обращать своих взоров назад, доколе не выйдет

Он из Авернских долин [ада], – иль отымется дар обретенный.

Вот уж в молчанье немом по наклонной взбираются оба

Темной тропинке, крутой, густою укутанной мглою.

И уже были они от границы земной недалеко, –

Но, убоясь, чтоб она не отстала, и в жажде увидеть,

Полный любви, он взор обратил, и супруга – исчезла!

Руки простер он вперед, объятья взаимного ищет,

Но понапрасну – одно дуновенье хватает несчастный.

Смерть вторично познав, не пеняла она на супруга.

Да и на что ей пенять? Иль разве на то, что любима?

Голос последним «прости» прозвучал, но почти не достиг он

Слуха его; и она воротилась в обитель умерших.

Смертью двойною жены Орфей поражен был…

Он умолял и вотще переплыть порывался обратно, –

Лодочник [Харон] не разрешил; однако семь дней неотступно,

Грязью покрыт, он на бреге сидел без Церерина дара.

Горем, страданьем души и слезами несчастный питался.

И, бессердечьем богов попрекая подземных…»

 

ПЕРСЕФОНА БЛАГОВОЛИТ АЛКЕСТИДЕ

Псевдо-Апполодор (греческий мифограф 2 в. н. э.) Мифологическая библиотека. Книга I. IX (15). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 18) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Аполлон и тут пообещал умилостивить богиню и выпросил у Мойр [богинь судьбы] следующее. Когда настанет для [царя] Адмета смертный час, он избавится от смерти, если кто-нибудь — отец или мать, или жена — добровольно согласится умереть вместо него. Когда настало время Адмету умереть, ни отец, ни мать не захотели отдать за него свою жизнь и только Алкеста [его жена] согласилась умереть вместо своего мужа. Но Кора [Персефона] вновь вернула ее на землю; некоторые же говорят, что это сделал Геракл, сразившийся с Аидом».

 

ГНЕВ ПЕРСЕФОНЫ: ПИРИФОЙ (ПИРИТОЙ)

Пирифой – царь [лапифов] попытался похитить Персефону из подземного мира для своей невесты. Однако он был схвачен богами ада и подвергнут вечным мучениям.

Платон. Государство.Книга третья. 391 c-d. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. III /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. / Перевод А. Н. Егунова. – М.: Мысль, 1994. – С. 155) (греческий философ 4 в. до н. э.):

«Мы ни в коем случае не поверим и не допустим рассказов, будто Тесей, сын Посейдона, и Пирифой, сын Зевса, отваживались на ужасный разбой, да и вообще будто кто-либо из сыновей бога или героев дерзал на ужасные, нечестивые дела, которые теперь им ложно приписывают».

 

Псевдо-Апполодор. Мифологическая библиотека. Эпитома I. 23-24. (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 78-79) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Вступив с Пиритоем в сговор о том, чтобы жениться на дочерях Зевса, Тесей с помощью Пиритоя похитил для себя из Спарты Елену, когда той было двенадцать лет; а для того, чтобы сосватать Пиритою Персефону, Тесей спустился в Аид. Но Диоскуры, действуя вместе с лакедемонянами и аркадянами, захватили Афидны и вернули обратно Елену. Вместе с Еленой они увели в плен Этру, дочь Питтея. Демофонт и Акамант спаслись бегством. Диоскуры также вернули Менестея и передали ему власть над афинянами. Тесей же, прибыв с Пиритоем в Аид, был обманут: Аид, как будто намереваясь угостить, пригласил их сесть на трон Леты [Забвение], и они к нему приросли: их удерживали своими кольцами обвившиеся вокруг них драконы. Пиритой остался там привязанным навечно, Тесея же вывел на землю Геракл…»

 

Псевдо-Апполодор. Мифологическая библиотека. Книга II.III (12). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 40) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Подойдя к самому входу в Аид [чтобы забрать Кербера (Цербера)], Геракл застал там Тесея и Пиритоя, пришедшего сватать Персефону и за это привязанного к скале. Увидев Геракла, они оба стали протягивать к нему руки, чтобы тот вывел их на свет своей могучей силой. Геракл, взяв Тесея за руку, вывел его. Он захотел вывести также и Пиритоя, но земля затряслась, и Геракл его оставил».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава XLIII.(4). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Когда Пирифой решил жениться на Персефоне и просил Тесея отправиться вместе с ним, Тесей поначалу пытался отговорить его, считая такой поступок святотатством. Однако Пирифой настаивал, и, чтобы сдержать клятву, Тесей был вынужден принять участие в этом деле. Оказавшись, наконец, в аиде, оба они стали там узниками, однако Тесей был освобожден впоследствии благодаря Гераклу, а Пирифой из-за своего святотатства терпит в аиде вечную кару. Некоторые мифографы считают, что оба они остались там безвозвратно).

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава XXVI.(1). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Согласно существующим мифам, Геракл спустился в аид, где Персефона приняла его как брата. Он вывел из аида Тесея и Пирифоя, освободив их по милости Коры от оков и, взяв связанного пса [Кербера (Цербера)], доставил его к людям ко всеобщему изумлению».

 

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Тесей. 31, 35. (Источник: Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. – М.: «Наука», 1994. Издание второе, исправленное и дополненное. Т. I. Перевод С. П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания — С. С. Аверинцева, переработка комментария — М. Л. Гаспарова) (греческий историк 1-2 вв. н. э.):

«[Плутарх рационализирует миф:] [Тесей], платя Пирифою услугою за услугу, отправился вместе с ним в Эпир добывать дочь Аидонея , царя молоссов. Дав жене имя Персефоны, дочери – Коры, а псу – Кербера, Аидоней предлагал биться с этим псом всякому, кто сватался к Коре, обещая, что победитель получит ее в жены. Но, узнав, что Пирифой с товарищем задумали не сватать девушку, а похитить ее, он велел схватить обоих, и Пирифоя тут же растерзал Кербер, а Тесея заперли в тюрьму.

Между тем Аидоней Молосский, принимая у себя в доме Геракла, случайно упомянул о Тесее и Пирифое – о том, зачем они пришли и как поплатились за свою дерзость, когда их изобличили, и Гераклу тяжко было услышать, что один бесславно погиб, а другому грозит гибель. Что до смерти Пирифоя, Геракл считал теперь все жалобы и упреки бесполезными, но за Тесея стал просить, убеждая царя, чтобы тот отпустил своего пленника из уважения к нему, Гераклу. Аидоней согласился, и Тесей, выйдя на волю и возвратившись в Афины, где его сторонников еще не вполне одолели, все священные участки, которые прежде отвел ему город, посвятил Гераклу…»

 

Клавдий Элиан. Пёстрые рассказы. Книга IV. 5. (Источник: Элиан. Пестрые рассказы. — М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1963)(греческий ритор 2-3 вв. н. э.):

«Помнил добро и воздал за него благодарностью Тесей. Когда он был закован в оковы царем молоссов Аидонеем за то, что пришел с Пирифоем похитить его жену (Тесей заботился не о себе, а делал все ради Пирифоя), Геракл, придя в страну молоссов, освободил его; за это Тесей воздвиг в честь Геракла алтарь».

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.)

<Введение.> Генеалогии. (Источник: Гигин. Мифы / Пер. Д. О. Торшилова под общ. ред. А. А. Тахо-Годи. — 2-е изд., испр. — СПб.: Алетейя, 2000. – С. 99-100):

«79. Елена.

Когда Юпитер [Зевс] увидел, что они [Тесей и Пирифой] сами ищут опасности, он приказал им во сне, чтобы они оба просили у Плутона [Гадеса, Аида] Прозерпину [Персефону] в жены Пирифою. Когда через Тенар они спустились в подземное царство и объявили Плутону, зачем пришли, Фурии [Эринии] повергли их и долго терзали. Когда Геркулес [Геракл] пришел туда, чтобы увести трехглавого пса, они умоляли его о помощи. Он заступился перед Плутоном и вывел их невредимыми наверх».

 

Сенека. Федра. 92-97. (Источник: Луций Анней Сенека. Федра / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 37) (римская трагедия 1 в. н. э.):

«Как всем своим подругам, верен мне Тесей.

Во мраке, за непроходимым озером,—

Там бродит воин жениха спесивого,

Царицы преисподней [Персефоны] похитителя,

Служа безумью друга [Пирифоя]; и ни стыд, ни страх

Его не остановят…»

 

Стаций. Фиваида. Книга восьмая. 53-54. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 130) (римский эпос 1 в. н. э.):

«Меня [Плутона] опрометчивый пыл Пирифоя

мучит, а также Тесей, присягнувший бесстрашному другу [друзья пытались похитить Персефону]…»

 

ПЕРСЕФОНА БЛАГОВОЛИТ ГЕРАКЛУ

Когда Геракл пришел в подземный мир, чтобы заполучить Кербера (Цербера), пса Аида, Персефона приняла его как брата и позволила ему взять пса, а также освободить Тесея.

Вакхилид. Эпиникии. Песнь 5, олимпийская <«Мелеагр»>, Гиерону Сиракузскому, сыну Диномена, на победу в конном беге. Год – 476. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М: Наука, 1980. С. 237) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

«[Геракл] погрузился в сень узконогой Персефоны,

Чтобы злобного зубами пса,

Исчадие неподступной Эхидны

Вывесть из Аида к земному дню».

 

Псевдо-Апполодор. Мифологическая библиотека. Книга II.V (12). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 40) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Желая напитать души умерших кровью, Геракл заколол одну из коров, принадлежавших Аиду. Менет, сын Кевтонима, который пас этих коров, вызвал Геракла на единоборство, но Геракл так сжал его, что переломал ему ребра, однако отпустил его по просьбе Персефоны. Когда Геракл стал просить Плутона отдать ему Кербера, тот разрешил ему взять собаку, если он одолеет ее без помощи оружия, которое при нем было».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава XXVI.(1). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Согласно существующим мифам, Геракл спустился в аид, где Персефона приняла его как брата. Он вывел из аида Тесея и Пирифоя, освободив их по милости Коры от оков и, взяв связанного пса, доставил его к людям ко всеобщему изумлению».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава XXVI.(1). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Согласно существующим мифам, Геракл спустился в аид, где Персефона приняла его как брата. Он вывел из аида Тесея и Пирифоя, освободив их по милости Коры [Персефоны] от оков и, взяв связанного пса [Кербера (Цербера)], доставил его к людям ко всеобщему изумлению».

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.)

<Введение.> Генеалогии. (Источник: Гигин. Мифы / Пер. Д. О. Торшилова под общ. ред. А. А. Тахо-Годи. — 2-е изд., испр. — СПб.: Алетейя, 2000. – С. 99, 100):

«79. Елена.

Когда Геркулес [Геракл] пришел туда, чтобы увести трехглавого пса, они [Тесей и Пирифой] умоляли его о помощи. Он заступился перед Плутоном [Аидом] и вывел их невредимыми наверх».

 

Сенека. Геркулес в безумье. 760-806. (Источник: Луций Анней Сенека. Геркулес в безумье / Перевод С. А. Ошерова // Луций Анней Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 136-137) (римская трагедия 1 в. н. э.):

«Амфитрион

Скажи мне, добровольно ли племяннику

Дит отдал дар иль с бою сын [Геракл] добычу взял?

Дом завиднелся Дита [Аида] ненасытного,

Там царства сторож яростный, стигийский пес [Кербер (Цербер)]

Пугает тени лаем…

Сокрушенный, сломленный [дубиной Геракла],

Пес не грозит уж: головы повесивши,

В пещеру он забился. А властители

В испуге разрешили увести его

И в дар меня [Тесея] по просьбе друга [Геракла] отдали».

 

ПЕРСЕФОНА ГНЕВАЕТСЯ НА ФИВАНЦЕВ И БЛАГОСКЛОННА К КОРОНИДАМ

Аид и Персефона поразили Фивы смертельной чумой, вероятно, в наказание за отказ царя Креона (Креонта) разрешить захоронение мертвых воинов армии «Семерых против Фив». Чтобы умилостивить богов, двух девушек принесли в жертву и они – крониды – покончили с собой. Боги сжалились над кронидами и они стали двумя звездами, которые были названы кометами.

Антонин Либерал. Метаморфозы. XXV. Метиоха и Мениппа [Рассказывает Никандр в книге IV «Превращений» и Коринна в книге I «Героев»]. (Источник: Антонин Либерал. Метаморфозы / Перевод с древнегреческого, вступительная статья и комментарии В. Н. Ярхо // ВДИ, 1997, № 3-4) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Когда всю Эонию [Беотию] охватила чума и многие стали умирать, оттуда отправили послов за советом к Гортинскому Аполлону, и бог им изрек, что нужно умилостивить двух подземных богов [Аида и Персефону]. Он сказал, что их гнев прекратится, если в жертву двум богам принесут себя добровольно две девушки. (3) Но ни одна из девушек в городе не повиновалась этому прорицанию, пока некая служанка не сообщила предсказание дочерям Ориона [двум Кронидам]. Когда они услышали это, сидя за ткацкими станками, они приняли смерть ради своих сограждан, прежде чем самим стать жертвой эпидемии и погибнуть. Итак, трижды воззвав к подземным богам, что они добровольно приносят себя в жертву, они вонзили сами себе челноки около ключиц и вскрыли себе горло. (4) Обе они упали на землю, но Персефона и Гадес [Аид] сжалились над ними: тела девушек исчезли, а вместо них с земли поднялись две звезды. Появившись, они вознеслись на небо и люди назвали их кометами».

 

ПЕРСЕФОНА ГНЕВАЕТСЯ НА ЕФИМИЮ

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.) Астрономия. Книга вторая. ОРЕЛ 16.1. (Источник: Гигин. Астрономия / Перевод и комментарии А. И. Рубана. СПб., Изд-во «Алетейя», 1997):

«… Был некий Мероп, который царствовал на острове Кос, и который остров Кос назвал именем дочери, а тамошних жителей — меропами, по своему имени. Супругой его была некая Ефимия, из рода нимф. Она отказалась почитать Диану [Артемиду], и та стала пронзать ее стрелами. Наконец, Прозерпина [Персефона] живой унесла ее в царство мертвых».

 

ПЕРСЕФОНА БЛАГОСКЛОННА К ПСИХЕЕ

Афродита отправила Психею в подземный мир, чтобы она принесла от Персефоны ящик с чудесными притираниями, и это стало одним из ее многочисленных суровых испытаний.

Апулей. Золотой осёл. Книга шестая. 16-21. (Источник: Апулей. Золотой осёл / Перевод М. Кузьмина. — Л.: Academia, 1931. — C. 186-190) (римский роман 2 в. н. э.):

«[Афродита дает Психее работу]: Но вот что, милочка, должна ты для меня сделать. Возьми эту баночку,— и передала ей, — и скорее отправляйся в преисподнюю в загробное царство самого Орка [Аида, Гадеса]. Там отдашь баночку Прозерпине [Персефоне] и скажешь: — Венера просит тебя прислать ей немножечко твоей красоты, хотя бы на один денек, так как собственную она всю извела и истратила, покуда ухаживала за больным сыном. — Но возвращайся не мешкая, так как мне нужно ею воспользоваться очень скоро, чтобы пойти на собрание богов».

[Говорящая башня рассказывает Психее, как добраться до Персефоны в подземное царство:]

«Преогромный пес [Кербер, Цербер], наделенный тремя большими головами, громадный и страшный, бешеным лаем тщетно пугая мертвых, которым зла причинить не может, у самого порога и черных сеней Прозерпины [Персефоны] лежа, постоянно охраняет обширные палаты Дита [Аида]. Дав ему для укрощения в добычу одну из лепешек, ты легко пройдешь мимо него и достигнешь скоро до самой Прозерпины, которая примет тебя любезно и милостиво, будет уговаривать сесть помягче и отведать пышной трапезы. Но ты сядь на землю и возьми только черного хлеба, затем доложи, зачем ты пришла, и, приняв, что тебе дадут, возвращайся обратно: смягчи ярость собаки оставшейся лепешкой, заплати скупому старику за перевоз медную монету, которую ты сохранила, и, переправившись через реку, прежней дорогой снова вернешься и снова увидишь хоровод небесных светил. Но вот о чем я считаю нужным предупредить тебя прежде всего: не вздумай открывать баночки, которая будет у тебя в руках, и не старайся увидеть скрытые в ней сокровища божественной красоты».

[Психея следует наставлениям говорящей башни:] «… Утишив устрашающую ярость пса лепешкой, проникает она в чертоги Прозерпины [Персефоны]. Не прельстившись предложением хозяйки кресел мягких, яств роскошных, но сев смиренно у ног ее и удовольствовавшись простым хлебом, передала она поручение Венеры [Афродиты]. Сейчас же запрятала наполненную и закупоренную баночку и, приманкой следующей лепешки заткнув глотку лаявшему псу, оставшимся медяком заплатив за перевоз, выбралась из преисподней гораздо бодрее, чем шла туда. Снова увидела она свет белый и поклонилась ему. Но хотя и поторопилась она поскорее исполнить поручение, но дерзкое любопытство

овладело ею. — Какая я глупая, — подумала она, — нести с собой божественную красоту и не взять от нее хоть немножечко для себя, чтобы понравиться прекрасному моему возлюбленному! И, подумав так, открывает баночку. Там ничего решительно нет, никакой божественной красоты, только сон подземный, поистине стигийский, сейчас же вырвавшийся из под крышки, на нее находит, по всему телу разливается густое облако оцепенения и овладевает ею, упавшей на той же тропинке, не будучи в состоянии шагу ступить дальше. И лежала она недвижно, словно объятая смертным покоем. А Купидон [Эрос]… нашел свою Психею и, тщательно сняв с нее сон и запрятав его на прежнее место в баночку, Психею будит безопасным уколом своей стрелы…»

 

ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (АПОЛЛОДОР)

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга I. V. (1-3). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 8-9) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

«Плутон [Аид], влюбившись в Персефону, тайно похитил ее с помощью Зевса. Деметра ночью и днем бродила по всей земле со светильниками, разыскивая ее. Узнав от гермионеев, что ее похитил Плутон, она покинула небо, разгневанная на богов, и, приняв образ смертной женщины, пришла в Элевсин… Так как Зевс повелел Плутону вернуть Кору на землю, Плутон дал ей съесть зерно гранатового яблока, для того чтобы та не оставалась долгое время у матери. Кора же, не подозревая, что от этого может случиться, проглотила его. Свидетелем против Коры выступил Аскалаф, сын Ахеронта и Горгиры, и Деметра накрыла его в Аиде тяжелым камнем; но Персефона третью часть каждого года была принуждена оставаться у Плутона, а остальное время проводила среди богов».

 

ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (ГОМЕРОВСКИЙ ГИМН)

I. АИД ПОХИЩАЕТ ПЕРСЕФОНУ

Гомеровские гимны. V. К Деметре. 1-39 / Перевод В. В. Вересаева. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 155-156) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

«Пышноволосую петь начинаю Деметру-богиню

С дочерью тонколодыжной, которую тайно похитил

Аидоней, с изволенья пространногремящего Зевса.

Не было матери с ней, златосерпой Деметры, в то время.

В сонме подруг полногрудых, рожденных седым Океаном,

Дева играла на мягком лугу и цветы собирала,

Ирисы, розы срывая, фиалки, шафран, гиацинты,

Также нарциссы – цветок, из себя порожденный Землею,

По наущению Зевса, царю Полидекту в угоду,

Чтоб цветколицую деву прельстить – цветок благовонный,

Ярко блистающий, диво на вид для богов и для смертных.

Сотня цветочных головок от корня его поднималась,

Благоуханью его и вверху все широкое небо,

Вся и земля улыбалась, и горько-соленое море.

Руки к прекрасной утехе в восторге она протянула

И уж сорвать собиралась, как вдруг раскололась широко

Почва Нисийской равнины и прянул на конях бессмертных

Гостеприимец-владыка, сын Кроноса многоименный.

Деву насильно схватив, он ее в золотой колеснице

Быстро помчал. Завопила пронзительным голосом дева,

Милого клича отца, высочайшего Зевса-Кронида.

Но не услышал призыва ее ни один из бессмертных.

Слышала только из темной пещеры Персова дочерь,

Нежная духом Геката, с блестящей повязкою дева.

Слышал и Гелиос-царь, Гиперионов сын лучезарный,

Как призывала богиня Кронида-отца. Но далеко

В многомолитвенном храме отец пребывал в это время,

От земнородных людей принимая прекрасные жертвы.

Деву же, против желанья ее, наущением Зевса,

Прочь от земли на бессмертных конях увлекал ее дядя,

Гостеприимец-властитель, сын Кроноса многоименный.

Все же, покамест земля, и богатое звездами небо,

И многорыбное, сильно текущее море, и солнце

С глаз не исчезли у девы, – надежды она не теряла

Добрую матерь увидеть и племя богов вековечных:

В горькой печали надежда ей все еще тешила душу…

…………………………………………………………………………….

Ахнули тяжко от вопля бессмертного темные бездны

Моря и горные главы. И вопль этот мать услыхала».

 

II. ДЕМЕТРА РАЗЫСКИВАЕТ ПЕРСЕФОНУ

Гомеровские гимны. V. К Деметре. 40-94 / Перевод В. В. Вересаева. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 156-157) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

 

«Горе безмерное остро пронзило смущенное сердце.

Разодрала на бессмертных она волосах покрывало,

Сбросила с плеч сине-черный свой плащ и на поиски девы

Быстро вперед устремилась по суше и влажному морю,

Как легкокрылая птица. Но правды поведать никто ей

Не захотел ни из вечных богов, ни из смертнорожденных,

И ни одна к ней из птиц не явилась с правдивою вестью.

Девять скиталася дней непрерывно Део пречестная,

С факелом в каждой руке обходя всю широкую землю,

И не вкусила ни разу амвросии с нектаром сладким,

Кожи нетленной своей не омыла ни разу водою.

Но лишь десятая в небе забрезжила светлая Эос,

Встретилась скорбной богине Геката, державшая светоч, –

Вествуя матери, слово сказала и так взговорила:

«Пышнодарящая, добропогодная матерь Деметра!

Кто из небесных богов или смертных людей дерзновенно

Персефонею похитил и милый твой дух опечалил?

Голос ее я слыхала, однако не видела глазом,

Кто – похититель ее. По совести все говорю я…»

Так говорила Геката. И ей не ответила речью

Реи прекрасноволосая дочь, но вперед устремилась

С факелом в каждой руке, в сопутствии девы Гекаты.

К Гелию обе пришли, пред конями его они стали,

И взговорила к богов и людей соглядатаю матерь:

«Гелиос! Сжалься над видом моим, если словом иль делом

Я хоть когда-нибудь сердце и душу тебе утешала.

Дева, дитя мое, отпрыск желанный, прекрасная видом, –

Слышала я сквозь пустынный эфир ее громкие вопли,

Словно бы как от насилья, однако не видела глазом.

Ты из священного смотришь эфира своими лучами,

Все озираешь ты сверху – широкую землю и море.

Если ты милую дочь мою видел, скажи мне всю правду.

Кто из бессмертных богов иль, быть может,

из смертнорожденных,

Быстро схватив ее, силой похитил от матери тайно?»

Так говорила. В ответ же ей сын Гиперионов молвил:

«Реи прекрасноволосая дочь, о царица Деметра!

Все я поведаю. Чту я тебя глубоко и о деве

Тонколодыжной печалюсь совместно с тобой. Не иной кто

В том из бессмертных виновник, как Зевс, облаков собиратель.

Брату Аиду назвать твою дочерь цветущей супругой

Зевс разрешил, и ее он, вопящую громко, схвативши,

В сумрак туманный под землю увлек на конях быстроногих.

Но прекрати, о богиня, великий свой плач. Понапрасну

Гневом безмерным себя не терзай. Недостойным ужели

Зятем себе почитаешь властителя Аидонея,

Единокровного брата родного? Притом же и чести

Он удостоен немалой, как натрое братья делились.

С теми живет он, над кем ему властвовать жребий достался».

Так отвечав, на коней закричал он. И быстрые кони,

Как легкокрылые птицы, помчали вперед колесницу.

Ей же еще тяжелей и ужасней печаль ее стала,

Гневом исполнилось сердце на тучегонителя Зевса.

Сонма богов избегая, Олимп населяющих светлый,

Долго она по людским городам и полям плодоносным

Всюду блуждала, свой вид изменив».

III. ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ

Гомеровские гимны. V. К Деметре. 334-440. / Перевод В. В. Вересаева. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 162-164) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

«Это услышавши, Зевс, тяжело и пространно гремящий,

Тотчас отправил в Эреб златожезлого Аргоубийцу,

Чтобы, приятною речью хитро обольстивши Аида,

Чистую Персефонею из темного мрака он вывел

На свет, в собранье богов, чтоб, ее увидавши глазами,

Мать оскорбленная гнев свой великий в душе прекратила.

И не ослушался Зевса Гермес, но в глубины земные

Тотчас поспешно спустился, покинув жилище Олимпа.

Аидонея-владыку нашел он в подземных чертогах;

С ним, против воли своей, восседала на ложе супруга,

Черной терзаясь тоскою по матери. Гневом безмерным

Все еще дух волновался ее на решенье бессмертных.

Близко представши, могучий сказал ему Аргоубийца:

«Чернокудрявый Аид, повелитель ушедших от жизни!

Зевс мне, родитель, велел достославную Персефонею

Вывести вон из Эреба к своим, чтоб, ее увидавши,

Гнев на бессмертных и злобу ужасную мать прекратила.

Ибо великое дело душою она замышляет –

Слабое племя людей земнородных вконец уничтожить,

Скрывши в земле семена, и лишить олимпийцев бессмертных

Почестей. Гневом ужасным богиня полна. Не желает

Знаться с богами. Сидит вдалеке средь душистого храма,

Город скалистый избрав Элевсин для себя пребываньем».

Так он сказал. Улыбнулся бровями владыка умерших,

Аидоней, и, послушный веленьям властителя Зевса,

Персефонее разумной тотчас же отдал приказанье:

«К матери черноодежной немедля иди, Персефона,

Кроткую силу и благостный дух во груди сохраняя.

И не печалься чрезмерно: не хуже других твоя доля.

Право, не буду тебе я в богах недостойным супругом,

Брат родителя Зевса родной. У меня пребывая,

Будешь владычицей ты надо всем, что живет и что ходит,

Почести будешь иметь величайшие между бессмертных.

Вечная кара постигнет того из людей нечестивых,

Кто с подобающим даром к тебе не придет и не будет

Радовать силы твоей, принося, как положено, жертвы».

Так он промолвил. Вскочила, объятая радостью, с ложа

Мудрая Персефонея. Тогда повелитель умерших

Зернышко дал проглотить ей граната, сладчайшее меда,

С замыслом тайным, чтоб навек супруга его не осталась

Там наверху с достославной Деметрою черноодежной.

Раньше того уж бессмертных своих лошадей быстроногих

Многодержавный Аид в колесницу запряг золотую.

На колесницу богиня вступила. И, в милые руки

Вожжи и бич захвативши, коней устремил из чертогов

Аргоубийца могучий; охотно они полетели.

Быстро великий проделали путь; ни широкое море

Бега бессмертных коней задержать не могло, ни речные

Воды, ни гор высота, ни зеленых долин углубленья.

Поверху резали воздух они высоко над землею.

Там, где сидела Деметра в прекрасном венке, колесницу

Остановил он – пред храмом душистым. Она же, увидев,

Ринулась, словно менада в горах по тенистому лесу.

А Персефона……………….

Матери милой своей……………….

Бросилась……………….

Ей же……………….

……………….

……………….

«Дочь моя……………….

Пищи. Скажи откровенно……………….

Ибо тогда, возвратившись, ……………….

Подле меня и отца твоего чернотучего Зевса ……………….

Будешь ты жить на Олимпе, бессмертными чтимая всеми.

Если ж вкусила, обратно пойдешь и в течение года

Третью будешь ты часть проводить в глубине преисподней.

Две остальные – со мною, а также с другими богами.

Чуть же наступит весна и цветы благовонные густо

Черную землю покроют, – тогда из туманного мрака

Снова ты явишься на свет, на диво бессмертным и смертным.

……………………………………………………………………………….

Также о том, как тебя обманул Полидегмон могучий».

Тотчас в ответ ей сказала прекрасная Персефонея:

«Все, как случилось, тебе откровенно, о мать, расскажу я.

После того как Гермес-благодавец, глашатай проворный,

Мне приказанье принес от Кронида и прочих бессмертных

К ним из Эреба прийти, чтоб, меня увидавши глазами,

Гнев на бессмертных и злобу ужасную ты прекратила, –

Радостно тотчас вскочила я с ложа. Тогда потихоньку

Сунул зерно мне граната он в руку – сладчайшее вкусом –

И, против воли моей, проглотить его силой заставил.

Что ж до того, как похитил меня он по мысли коварной

Зевса, отца моего, как увлек в преисподнее царство, –

Я расскажу, без ответа вопросов твоих не оставив.

Все мы, собравшись на мягком лугу, беззаботно играли.

Было нас много: Левкиппа, Ианфа, Фэно и Электра,

Также Мелита, Ияха, Родеия и Каллироя,

Тиха, Мелобосис и цветколикая с ней Окироя,

И Хрисеида с Акастой, Адмета с Янирою вместе,

Также Родопа, Плуто и прелестная видом Калипсо,

С ними Урания, Стикс и приятная всем Галаксавра,

Дева-Паллада, к сраженьям зовущая, и Артемида

Стрелолюбивая – все мы играли, цветы собирали,

Ирисы рвали с шафраном приветливым и гиацинты,

Роз благовонных бутоны и лилии, дивные видом,

Также нарциссы, коварно землею рожденные черной.

Радуясь сердцем, цветок сорвала я. Земля из-под низу

Вдруг раздалася. Взвился из нее Полидегмон могучий.

Быстро под землю меня он умчал в золотой колеснице,

Как ни противилась я. Закричала я голосом громким.

Хотя и с печалью, но все я по правде тебе сообщаю».

Так целый день непрерывно, душе отзываясь душою,

Крепко обнявшись, сидели они и душой веселились,

Глядя одна на другую. Забыло все горести сердце.

Радость взаимно они получали и радость давали.

Дева-Геката приблизилась к ним в покрывале блестящем;

Чистую дочерь Деметры в объятья она заключила.

С этой поры ей служанкой и спутницей стала царица».

 

IV. ДАР ЗЕМЛЕДЕЛИЯ И ЭЛЕВСИНСКИЕ ТАИНСТВА

Гомеровские гимны. V. К Деметре. 441-494. / Перевод В. В. Вересаева. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 162-165) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

 

«С вестью отправил к ним Зевс, тяжело и пространно гремящий,

Пышноволосую Рею, чтоб в пеплосе черном Деметру

В сонм олимпийцев обратно она привела, обещая

Почести ей даровать величайшие между бессмертных.

Постановил он, чтоб дочерь ее в продолжение года

Треть проводила одну в многосумрачном царстве подземном,

Две ж остальные – с Деметрой, а также с другими богами.

Так он сказал, и приказа его не ослушалась Рея.

Быстро покинув вершины Олимпа, она ниспустилась

В Рарион. Выменем был он земли живоносным дотоле,

Но живоносным теперь уже не был. Без зелени, дикий,

Он простирался, в себе сохранивши ячменные зерна,

Как порешила Деметра прекраснолодыжная. Вскоре,

С новой весной предстояло, однако, опять ему пышно

Заколоситься, густые колосья с зерном полновесным

К самой земле преклонить и снопами обильно покрыться.

Там-то впервые сошла из эфира пространного Рея.

Радуясь духом, с любовью они друг на друга взглянули.

И взговорила к ней вот как блестящеодежная Рея:

«Встань, о дитя мое! Зевс, тяжело и пространно гремящий,

В сонм олимпийцев тебя призывает вернуться и много

Почестей хочет тебе даровать средь блаженных бессмертных.

Постановил он, чтоб дочерь твоя в продолжение года

Треть проводила одну в многосумрачном царстве подземном,

Две остальные – с тобою, а также с другими богами.

Так он решил и главою своею кивнул в подтвержденье.

Встань же, дитя мое, волю исполни его и чрезмерно

В гневе своем не упорствуй на тучегонителя Зевса.

Произрасти для людей живоносные зерна немедля!»

Так говорила. И ей не была непослушна Деметра.

Выслала тотчас колосья на пашнях она плодородных,

Зеленью буйной, цветами широкую землю одела

Щедро. Сама же [Деметра], поднявшись, пошла и владыкам державным [Элевсина]…

Жертвенный чин показала священный и всех посвятила

В таинства. Святы они и велики. Об них ни расспросов

Делать не должен никто, ни ответа давать на расспросы:

В благоговенье великом к бессмертным уста замолкают.

Счастливы те из людей земнородных, кто таинство видел.

Тот же, кто им непричастен, по смерти не будет вовеки

Доли подобной иметь в многосумрачном царстве подземном.

Все учредив и устроив, богиня богинь воротилась

С матерью вместе на светлый Олимп, в собранье бессмертных.

Там обитают они подле Зевса, метателя молний,

В славе и чести великой. Блажен из людей земнородных,

Кто благосклонной любви от богинь удостоится славных:

Тотчас нисходит в жилище его очага покровитель –

Плутос, дарующий людям обилье в стадах и запасах.

Ты, о царица Део, пышнодарная, чтимая всеми,

С дочерью славной своею, прекрасною Персефонеей, –

Нам благосклонно счастливую жизнь ниспошлите за песню!»

ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ)

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга V. 2. (3) – V. 5. (1). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Обитающие здесь сицилийцы сохранили миф, которое веками переходило от предков к потомкам, согласно которому это – священный остров Деметры и Коры [Персефоны], а некоторые поэты сообщают миф, что во время свадьбы Плутона [Аида] и Персефоны Зевс отдал остров невесте в качестве свадебного дара.

Наиболее весомым доказательством, что похищение Коры [Персефоны] произошло [на Сицилии], является то обстоятельство, что богини проводят время на этом острове, поскольку любят его особо. Миф гласит, что похищение Коры произошло на лугу близ Энны. Неподалеку от этого города есть место, замeчaтeльноe своими фиалками и прочими всевозможными цветами и достойное богини. Говорят, что благоухание растущих здесь цветов даже не позволяет идти по следу охотничьим собакам, препятствуя их природному обонянию. Упомянутый луг в верхней своей части замeчaтeлeн ровной поверхностью и обилием воды, края же его поднимаются высоко вверх, и отовсюду окружают его крутые пропасти. Полагают, что луг этот находится в самом центре острова, почему некоторое даже называют его «пупом Сицилии». Неподалеку находятся рощи [и луга], окруженные болотами, а также огромная пещера с уходящим вглубь земли зевом, обращенная к северу, из которой, как гласит миф, и появился на колеснице Плутон, чтобы похитить Кору. Фиалки и все прочие цветы замечательным образом источают здесь благоухание в течение всего года, оставаясь неувядаемыми и являя очаровательную цветущую картину.

Миф гласит, что вместе с Корой росли здесь удостоившиеся наряду с ней сохранить

девственность Афина и Артемида, и все вместе богини собирали цветы и ткали пеплос для своего отца Зевса. Из-за совместного времяпровождения и дружбы все они особенно полюбили этот остров, и каждая получила здесь отдельную область: Афина – у Гимера… Артемида же получила от богов остров в Сиракузах…

Как и обе упомянутые выше богини, Кора тоже получила в удел луга близ Энны, а в

Сиракузах ей посвящен большой источник, называемый Киана. Миф гласит, что, похитив Кору, Плутон увез ее на колеснице в окрестности Сиракуз и, разверзнув там землю, погрузился вместе с похищенной в аид, заставив при этом забить источник, названный Кианой. Сиракузяне ежегодно справляют здесь пышный праздник, причем частные лица приносят более скромные жертвы, а общенародно приносят в жертву быков, которых топят в источнике. Приносить такую жертву научил их Геракл в те времена, когда, гоня коров Гериона, он обошел всю Сицилию.

Миф гласит, что после похищения Коры Деметра не смогла отыскать дочь, и тогда она зажгла факелы от кратеров Этны, обошла с ними многие страны мира… Поскольку особенно гостеприимно встретили богиню афиняне, их первых, после сицилийцев, она одарила урожаем пшеницы. За это народ афинский более всех прочих народов почтил богиню необычайно пышными жертвами, а также Элевсинскими мистериями…

О том, что похищение Коры произошло именно так, как мы рассказали, свидетельствуют многие древние писатели и поэты. Так, трагедийный поэт Каркин, много раз посетивший Сиракузы и видевший, с каким рвением справляют здешние жители торжественные жертвоприношения и праздники в честь Деметры и Коры, оставил следующие стихи:

Когда-то дочь Деметры заповедную

Плутон похитил с сокровенным умыслом

И в землю погрузился, в недра черные.

Кручиняся по дочери исчезнувшей,

Мать землю обошла, по кругу следуя.

Среди Этнейских круч тогда Сицилия,

Огня потоком неприступным полная,

Стенала, и, страдая из-за девушки,

Зевесов гибнул род, лишенный колоса.

С тех пор богини эти почитаемы».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга V. 68. (1-2). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

«Деметра же, когда среди прочих растений выросла неведомая прежде людям пшеница, впервые научила собирать, пеpepaбaтывaть и хранить ее, а также показала, как производить посев. [Употребление] пшеницы она изобрела еще до того, как родила дочь Персефону, когда же Персефона была похищена Плутоном [Аидом], она сожгла весь урожай в гневе на Зевса и из-за скорби по дочери. Однако после возращения Персефоны, Деметра примирилась с Зевсом и вручила Триптолему зерно для посева, велев ему передать этот дар людям и научить их, что нужно делать с зерном».

 

ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (ОРФИКА)

Орфический гимн XVIII. К Плутону. (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 198) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«…О Евбулей [Аид]! Ты прекрасное чадо священной Деметры

В жены похитил, схватив на лугу, и понес через море

Вдаль на четверке коней прямо в Аттику, в край Элевсинский:

Есть там пещера – врата ее путь открывают к Аиду».

 

Орфический гимн XLI. Матери Антее [Деметре] (фимиам, ароматы). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 198) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«Ты, кто некогда в муках бродила, ища и терзаясь,

Лишь в Элевсинской долине поста обретя разрешенье.

Ты и к Аиду пришла, к блистательной Ферсефонее,

Сопровождало тебя Дисавлово чадо святое,

Что донесло до тебя известье о Зевсовом [т. е. Зевса Хтонического – Аида] ложе».

 

ПОХИЩЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ (РАЗНЫЕ ГРЕЧЕСКИЕ АВТОРЫ)

Следующие цитаты приведены в зависимости от места похищения – поэты называют Пелопоннес и Сицилию.

I. ПОХИЩЕНИЕ НА ПЕЛОПОННЕСЕ

Гесиод. Теогония. 912-914. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 48) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

«После того он на [Зевс] ложе взошел к многокормной Деметре,

И Персефоной его белолокотной та подарила:

Деву похитил Аид у нее с дозволения Зевса».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга I. Аттика. XXXVIII. 5. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

«Около Элевсина протекает [река] Кефис… около него (одно местечко) называют Эринеон и рассказывают, что когда Плутон [Аид] похитил Кору [Персефону], он спустился под землю именно в этом месте…»

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга II. Коринфика. XXXVI. 7. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

«[В Лерне, Арголида:] Вернувшись опять на прямую дорогу, мы переходим Эрасин и приходим к реке Химарру [Зимний поток]. Рядом с этим местом находится ограда из камней и говорят, что Плутон [Аид], похитивший Кору [Персефону], дочь Деметры, в этом месте спустился в так называемое подземное царство».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга VI. Элида (B). XXI. 1-2. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

«На краю этого холма [Олимпия в Элиде] стоит святилище Деметры, именуемой Хаминой. Одни считают это наименование древним; они говорят, что тут разверзлась земля, (приняв в себя) колесницу Аида, и вновь закрылась… Вместо древних статуй Коры [Деметры] и Деметры афинянин Герод посвятил новые, сделанные из пентеликонского мрамора».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга IX. Беотия. XXXI. 8. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

«[Памф – автор гомеровского гимна Деметре] говорит, что Кора [Персефона], дочь Деметры, была похищена (Плутоном), когда, играя на лугу, собирала цветы, и была она похищена, увлекшись не фиалками, а нарциссами».

II. ПОХИЩЕНИЕ НА СИЦИЛИИ

Аполлоний Родосский. Аргонавтика. Четвертая книга. 886-894. (Источник: Аполлоний Родосский. Аргонавтика / Перевод Н. А. Чистяковой. – М.: НИЦ «Ладомир», 2001. – С. 116-117) (греческий эпос 3 в до. н. э.):

«Мать их [Сирен]

Терпсихора была одна из сестер многославных;

Их она родила, на ложе взойдя Ахелоя.

Некогда дочь Део [Деметры, т. е. Персефону] достославную сестры Сирены

Песнею тешили общей, когда та была незамужней.

Тела одной половиной на птиц они были похожи,

А другой половиной подобны прекрасным девицам.

С места высокого зорко, сидя над гаванью, ждали

Жертв они неустанно…»

 

Страбон. География. Книга VI. I. 5. (Источник: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. — М.: Наука, 1964. – С. 237) (греческий географ 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«Так как в окрестностях Гиппония [на юге Италии] прекрасные цветистые луга, то, как думают, сюда из Сицилии приходила Кора [Персефона] собирать цветы».

 

III. РАЗНОЕ

Евфорион. Проклятья, или похититель чаши / Перевод О. Цыбенко. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод М. Гаспарова, С Ошерова, В. Ярхо. – М.: Ладомир, 1999. – С. 213) (греческий эпос 3 в. до н. э.):

«…Близ Ахеронта пусть тяжкую глыбу несет Аскалафа,

Тело которому накрепко камнем прижала Деметра

В казнь, что единственно он был свидетелем Ферсефонее».

 

 

БОГИНЯ ЧЕГО

ПЕРСЕФОНА ЦАРИЦА НИЖНЕГО МИРА

Персефона была царицей страны мертвых.

Гесиод. Теогония. 767. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 38-39) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

 

Там же сто­ят невда­ли мно­го­звон­кие гул­кие домы
Мощ­но­го бога Аида и Пер­се­фо­неи ужас­ной.
Сто­ро­жем пес бес­по­щад­ный и страш­ный сидит перед вхо­дом.

С злою, ковар­ной повад­кой: встре­ча­ет он всех при­хо­дя­щих,
Мяг­ко виляя хво­стом, шеве­ля доб­ро­душ­но уша­ми.
Вый­ти ж назад нико­му не дает, но, наме­тясь, хва­та­ет
И пожи­ра­ет, кто толь­ко попро­бу­ет цар­ство поки­нуть
Мощ­но­го бога Аида и Пер­се­фо­неи ужас­ной.

 

Пиндар. Олимпийские песни. 14. 21. <«Потоп»> Эфармосту Опунтскому, брату Лампромаха, на победу в борьбе, чтобы петь в Опунте на празднике в честь Аянта Локрийского. Год – 466. 30-34. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М.:Наука, 1980. – С. 41) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

 

А ты, Эхо
Ступай к черностенным чертогам Персефоны,
Передай отцу его эту славную весть:
Предстань Клеодаму

 

Пиндар. Истмийские песни 8. 56. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М.:Наука, 1980. – С. 184-185) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

 

Всем указал им обиталища Персефоны [Убил их]

 

Сафо. Стихотворения. Фрагменты 158D (Источник: Вересаев Викентий Викентьевич) (625 г. до н.э.)

 

В бессветный покой Персефоны,
Брака еще не познав, девой она низошла [Умерла].

 

Эзоп. 305. Неумелый Врач. (Источник: Басни Эзопа / Перевод, статья и комментарии М. Л. Гаспарова. – М.: Наука, 1968. – С. 81):

 

Эта басня обличает лекарей, неученых, невежественных и хвастливых.
Жил-был неумелый врач. Однажды пришел он к одному больному,
про которого все говорили, что опасности для него уже нет и только
выздоровеет он не сразу. А этот врач взял и сказал ему: «Будь готов
ко всему: жить тебе осталось не дольше дня». И с этими словами он вышел.
Прошло время, больной встал с постели, но был еще бледен и еле
волочил ноги. Однажды повстречал его врач. «Здравствуй, — говорит, —
как там поживают покойники?» Ответил больной: «Кто пьет воду Леты,
у того забот не бывает. Но скажу тебе, недавно Смерть [Персефона] и Аид сильно
разгневались на всех врачей за то, что они не дают больным умирать, и
записали их всех в большой список. Хотели они и тебя записать, но уж я
упал к их ногам и, как ни стыдно мне было, поклялся им, что вовсе ты
не врач, и что это напрасно на тебя наклеветали».

 

Платон. Кратил. 400d & 404b Пер. Т. В. Васильевой. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. 1 /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 634-635) (греческий философ 4 в. до н. э.):

 

«[Платон строит философские этимологии имен богов:]
Сократ: Давайте спросим, ​​что думали люди, давая им [богам] свои имена. . .
Первые люди, давшие имена [богам], были не обычными людьми, а высокими мыслителями и великими ораторами. . .
Что касается имени Феррефатта [Персефона], – надо сказать, многие боятся его, как и имени Аполлона, – то оно произошло, видимо, от незнания правильности имен. Ведь те, кто его дал, получают, переставив буквы, имя Ферсефона, а в этом имени им чудится погибель. Однако оно указывает на мудрость этой богини.d Ведь когда все вещи несутся в каком-то порыве, тогда то, что перехватывает их на лету, осязает и может их проследить, и должно считаться мудростью. Следовательно, за мудрость и перехватывание, осязание несущегося (επαφή του φερομένου) правильнее было бы эту богиню называть Перепафой или еще как-нибудь в этом роде. И Аид, который и сам мудр, связан с ней потому, что и она такова. Теперь же ее имя отклонилось от прежнего звучания, и те, кто благозвучие предпочитает истине, зовут ее Феррефаттой.

 

Ликофрон. Александра. 478. (Источник: Ликофрон. Александра. / Вступ. ст. А. В. Мосолкина, пер. и комм. И. Е. Сурикова. // ВДИ. 2011. № 1) (греческий поэт 3 в. до н. э.):

 

И пред под­зем­ной Леп­ти­нидой [Персефона «истон­чаю­щая» тела усоп­ших] чужд ей страх
[Скилла была убита Гераклом, но вернулась к жизни ее отцом Форкисом]

 

Орфический гимн LVII. ГЕРМЕСУ АТОНИЧЕСКОМУ (фимиам, манна). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 247) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

Ты [Гермес] в Персефоны пределах священных имеешь обитель,
Душам, чья участь плачевна, под землею ты служишь вожатым
В пору, когда для людей их час роковой наступает.

Вновь пробуждаешь потом — Персефона тебе даровала

Честь провожать под широкие Тартара своды умерших
Души несчастные, им указуя дорогу в Аиде.
Мистам, блаженный, пошли средь трудов всеблагую кончину!

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.) Астрономия. Книга вторая. 16. 1. (Источник: Гигин. Астрономия / Перевод и комментарии А. И. Рубана. СПб., Изд-во «Алетейя», 1997):

 

Супругой его была некая Ефимия, из рода нимф. Она отказалась почитать Диану [Артемиду], и та стала пронзать ее стрелами. Наконец, Прозерпина [Персефона] живой унесла ее в царство мертвых.

ПЕРСЕФОНА БОГИНЯ МИСТЕРИЙ И РЕИНКАРНАЦИИ (ВОЗРОЖДЕНИЯ)

Мистерии Деметры и Персефоны обещали посвященным переход в благословенную загробную жизнь.

Гомеровские гимны. IX. К Артемиде. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 168) (греческий эпос 7-4 вв. до н. э.):

 

[После возвращения Персефоны из подземного мира:]

Выслала тотчас колосья на пашнях она плодородных,
Зеленью буйной, цветами широкую землю одела
Щедро. Сама же, поднявшись, пошла и владыкам державным,—
С хитрым умом Триптолему, смирителю коней Диоклу,

Силе Евмолпа, а также владыке народов Келею, —
Жертвенный чин показала священный и всех посвятила
В таинства. Святы они и велики. Об них ни расспросов
Делать не должен никто, ни ответа давать на расспросы:
В благоговенье великом к бессмертным уста замолкают.

Счастливы те из людей земнородных, кто таинство видел.
Тот же, кто им непричастен, до смерти не будет вовеки
Доли подобной иметь в многосумрачном царстве подземном.
Все учредив и устроив, богиня богинь воротилась
С матерью вместе на светлый Олимп, в собранье бессмертных.

 

Пиндар. 133. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М.:Наука, 1980. – С. 157) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

 

…А с кого Персефона
Примет пеню за давящую давность,
Души тех она выведет вновь
К вышнему солнцу
На девятый год,
И вырастут из них великие цари,
И кто ревностен силою, и кто мудр умом;
От людей же впредь станут они зваться:
Святые герои…
[Пиндар, кажется, говорит, что душа судится в Аиде и, если ее признают невиновной, переходит в царство Элизиума. Однако он должен вернуться на Землю еще дважды и еще дважды погибнуть. Затем, наконец, Персефона освобождает его от цикла — он снова возвращается на землю, чтобы жить жизнью праведного царя, героя или мудреца, прежде чем его отправят на райские Острова Блаженных.]

 

Пиндар. 137. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М.:Наука, 1980. – С. 157) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

[Элефсинские Мистерии]
Блажен, кто сошел под землю,
Увидев, что он увидел:
Ведом ему жизненный конец,
Ведомо дарованное от бога начало…

 

Пиндар. 129. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М.:Наука, 1980. – С. 157) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

 

…Сила солнца сияет им, [В Элизиуме]
Когда здесь — ночь;
Слободы их — под лугами багряных роз
И под сенью ладанных деревьев,
Тяжких золотыми плодами…
…Для иных там копи и голая борьба,
Для иных в усладу — кости игр и звуки лир;
Древо их блаженства — в цвету,
Милый запах веет по удольям их,
А на алтарях
Смешиваются жертвы с блещущим вдаль огнем.

Медленные реки
Изрыгают оттуда сумрак черной ночи…

 

Платон. Менон. 81a (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. I /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 299) (греческий философ 4 в. до н. э.):

 

Сократ. Говорили мне те из жрецов и жриц, которым не все равно, сумеют ли они или не сумеют дать ответ насчет того, чем они занимаются.bО том же говорит и Пиндар, и многие другие божественные поэты. А говорят они вот что (смотри, правда ли это): они утверждают, что душа человека бессмертна, и, хотя она то перестает жить [на земле] – это и называют смертью, – то возрождается, но никогда не гибнет [22]. Поэтому и следует прожить жизнь как можно более благочестиво:

Кто Персефоне пеню воздаст
За все, чем встарь он был отягчен,
Души тех на девятый год
К солнцу, горящему в вышине,
Вновь она возвратит.
cИз них возрастут великие славой цари
И полные силы кипучей и мудрости вящей мужи, –
Имя чистых героев им люди навек нарекут.

А раз душа бессмертна, часто рождается и видела все и здесь, и в Аиде, то нет ничего такого, чего бы она не познала; поэтому ничего удивительного нет в том, что и насчет добродетели, и насчет всего прочего она способна вспомнить [23] то, что прежде ей было известно.dИ раз все в природе друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил что-нибудь одно, – люди называют это познанием – самому найти и все остальное, если только он будет мужествен и неутомим в поисках: ведь искать и познавать – это как раз и значит припоминать.

 

Стаций. Сильвы. Книга 5. 1. 253. Суррентинский Геркулес Поллия Феликса. 171-173. (Источник: Стаций, Публий Папиний. Сильвы / Пер. Т. Л. Александровой. — СПб.: Алетейя, 2019. — С. 118):

 

Если же тень появляется та, что супругом любима
Преданно, факелы шлет Прозерпина [Персефона] навстречу

Яркие. Древним велит героиням покинуть пещеры,
Чтобы пурпурным огнем рассеять сумрак печальный,
Новую душу чтоб встретить цветами с полей элизейских

 

Апулей. Метаморфозы, или Золотой осел. 11. 222 (Источник: Апулей. Золотой осёл / Перевод М. Кузьмина. — Л.: Academia, 1931. — C. 167) (роман 2 в. н. э. на латинском языке)

[Исида в облике Персефоны говорит:]
Ты будешь жить счастливо, ты будешь жить со славою под моим покровительством, и когда, совершив свой жизненный путь, сойдешь ты в царство мертвых, то, как видишь меня сегодня здесь, так и там, в этом подземном полукружии, найдешь ты меня просветляющей мрак Ахеронта,[Ахеронт — река в царстве мертвых; в переносном смысле (как здесь) — подземное царство.] царствующей над стигийскими тайниками и, сам обитая в полях Елисейских,[ Елисейские поля, или Острова блаженных, по представлениям, характерным для поздней античности, — место, где пребывают души людей, праведно проживших свою жизнь.]

БОГИНЯ ЧАРОДЕЙСТВА И ПРИЗРАКОВ

Аид и Персефона ведали оракулами мертвых и обрядами чародейства – вызовом духов мертвых и общением с ними.

I. ЧАРОДЕЙСТВО ОДИССЕЯ

Чародейка Цирцея обучила Одиссея чародейству, чтобы он мог разговаривать с призраком прорицателя Тиресия. По словам Гомера, обряды совершались на границе преисподней. Однако более поздние авторы говорят, что Одиссей посетил некромантион (оракул мертвых) в Кумах на юге Италии или Теспротии на западе Греции.

 

Гомер. Одиссея. Песнь десятая. 490-540. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 538-540) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«[Цирцея наставляет Одиссея в колдовстве:]

Прежде, однако, ты должен, с пути уклоняся, проникнуть

В область Аида, где властвует страшная с ним Персефона.

Душу пророка, слепца, обладавшего разумом зорким,

Душу Тиресия фивского должно тебе вопросить там.

Разум ему сохранен Персефоной и мертвому; в аде

Он лишь с умом; все другие безумными тенями веют.

…Смело плыви; твой корабль передам я Борею; когда же

Ты, Океан в корабле поперек переплывши, достигнешь

Низкого брега, где дико растет Персефонин широкий

Лес из ракит, свой теряющих плод, и из тополей черных,

Вздвинув на брег, под которым шумит Океан водовратный,

Черный корабль свой, вступи ты в Аидову мглистую область.

Быстро бежит там Пирифлегетон в Ахероново лоно

Вместе с Коцитом, великою ветвию Стикса; утес там

Виден, и обе под ним многошумно сливаются реки.

Слушай теперь, и о том, что скажу, не забудь: под утесом

Выкопав яму глубокую, в локоть один шириной и длиною,

Три соверши возлияния мертвым, всех вместе призвав их:

Первое смесью медвяной, другое вином благовонным,

Третье водою и, все пересыпав мукою ячменной,

Дай обещанье безжизненно веющим теням усопших:

В дом возвратяся, корову, тельцов не имевшую, в жертву

Им принести и в зажженный костер драгоценностей много

Бросить, Тиресия ж более прочих уважить, особо

Черного, лучшего в стаде барана ему посвятивши.

После (когда обещание дашь многославным умершим)

Черную овцу и черного с нею барана, – к Эребу

Их обратив головою, а сам обратись к Океану, –

В жертву теням принеси; и к тебе тут немедля великой

Придут толпою отшедшие души умерших; тогда ты

Спутникам дай повеленье, содравши с овцы и с барана,

Острой зарезанных медью, лежащих в крови перед вами,

Кожу, их бросить немедля в огонь и призвать громогласно

Грозного бога Аида и страшную с ним Персефону;

Сам же ты, острый свой меч обнаживши и с ним перед ямой

Сев, запрещай приближаться безжизненным теням усопших

К крови, покуда ответа не даст вопрошенный Тиресий.

Скоро и сам он, представ пред тобой, повелитель народов,

Скажет тебе, где дорога, и долог ли путь, и успешно ль

Рыбообильного моря путем ты домой возвратишься».

 

Гомер. Одиссея. Песнь одиннадцатая. 13-50. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 541-542) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«[Одиссей отправляется в подземный мир, чтобы поговорить с духом прорицателя Тиресия:]

Скоро пришли мы к глубокотекущим водам Океана;

Там киммериян печальная область, покрытая вечно

Влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет

Оку людей там лица лучезарного Гелиос, землю ль

Он покидает, всходя на звездами обильное небо,

С неба ль, звездами обильного, сходит, к земле обращаясь;

Ночь безотрадная там искони окружает живущих.

Судно, прибыв, на песок мы встащили; барана и овцу

Взяли с собой и пошли по течению вод Океана

Берегом к месту, которое мне указала Цирцея.

Дав Перимеду держать с Еврилохом зверей, обреченных

В жертву, я меч обнажил медноострый и, им ископавши

Яму глубокую, в локоть один шириной и длиною,

Три совершил возлияния мертвым, мной призванным вместе:

Первое смесью медвяной, второе вином благовонным,

Третье водой и, мукою ячменною все пересыпав,

Дал обещанье безжизненно веющим теням усопших:

В дом возвратяся, корову, тельцов не имевшую, в жертву

Им принести и в зажженный костер драгоценностей много

Бросить; Тиресия ж более прочих уважить, особо

Черного, лучшего в стаде барана ему посвятивши.

Дав обещанье такое и сделав воззвание к мертвым,

Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал;

Черная кровь полилася в нее, и слетелись толпою

Души усопших, из темныя бездны Эреба поднявшись:

Души невест, малоопытных юношей, опытных старцев,

Дев молодых, о утрате недолгия жизни скорбящих,

Бранных мужей, медноострым копьем пораженных смертельно

В битве и брони, обрызганной кровью, еще не сложивших.

Все они, вылетев вместе бесчисленным роем из ямы,

Подняли крик несказанный; был схвачен я ужасом бледным.

Кликнув товарищей, им повелел я с овцы и с барана,

Острой зарезанных медью, лежавших в крови перед нами,

Кожу содрать и, огню их предавши, призвать громогласно

Грозного бога Аида и страшную с ним Персефону.

Сам же я меч обнажил изощренный и с ним перед ямой

Сел, чтоб мешать приближаться безжизненным теням усопших

К крови, пока мне ответа не даст вопрошенный Тиресий».

 

Гомер. Одиссея. Песнь одиннадцатая. 210-637. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 545-556) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«[Одиссей совершает колдовской обряд и к нему приближается призрак его матери. Он спрашивает:]

«Милая мать, для чего, из объятий моих убегая,

Мне запрещаешь в жилище Аида прижаться к родному

Сердцу и скорбною сладостью плача с тобой поделиться?

Иль Персефона могучая вместо тебя мне прислала

Призрак пустой, чтоб мое усугубить великое горе?»

Так говорил я; мне мать благородная так отвечала:

«Милый мой сын, злополучнейший между людьми, Персефона,

Дочь громовержца, тебя приводить в заблужденье не мыслит.

Но такова уж судьбина всех мертвых, расставшихся с жизнью.

Крепкие жилы уже не связуют ни мышц, ни костей их;

Вдруг истребляет пронзительной силой огонь погребальный

Все, лишь горячая жизнь охладелые кости покинет:

Вовсе тогда, улетевши, как сон, их душа исчезает.

Ты же на радостный свет поспеши возвратиться…

Так, собеседуя, мы говорили. Тогда мне явились

Призраки жен – их прислала сама Персефона; то были

В прежнее время супруги и дочери славных героев;

Черную кровь обступили они, подбежав к ней толпою;

Я же обдумывал, как бы мне их вопросить почередно

Каждую…

После того как рассеяться призракам жен Персефона,

Ада царица, велела и все, разлетевшись, пропали –

Тень Агамемнона, сына Атреева, тихо и грустно

Вышла; и следом за нею все тени товарищей, падших

В доме Эгиста с Атридом, с ним вместе постигнутых роком.

Тень Ахиллеса, Пелеева сына, потом мне явилась;

С ним был Патрокл, Антилох беспорочный и сын Теламонов

Бодрый Аякс, меж ахейцами мужеским видом и силой

После Пелеева сына великого всех превзошедший.

Тень быстроногого внука Эакова, став предо мною…

Душа Ахиллесова с гордой осанкой

Шагом широким, по ровному Асфодилонскому лугу

Тихо пошла, веселяся великою славою сына.

Души других знаменитых умерших явились; со мною

Грустно они говорили о том, что тревожило сердце

Каждому…

Видеть хотел я великих мужей, в отдаленные веки

Славных, богами рожденных, Тесея царя, Пирифоя,

Многих других; но, толпою бесчисленной души слетевшись,

Подняли крик несказанный; был схвачен я ужасом бледным,

В мыслях, что хочет чудовище, голову страшной Горгоны,

Выслать из мрака Аидова против меня Персефона.

Я побежал на корабль и велел, чтоб, не медля нимало,

Люди мои на него собрались и канат отвязали».

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Эпитома. Глава VII (17, 34). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 96, 98) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«Одиссей прожил там [у Кирки (Цирцеи)] целый год, затем он отплыл в Океан и принес жертвы душам умерших. По совету Кирки он обратился за предсказанием к прорицателю Тиресию и увидел души героев и героинь. Увидел он также мать свою Антиклею и Эльпенора, который скончался, упав с крыши в доме Кирки.

[Вернувшись на Итаку, Одиссей убил женихов.]

Принеся жертвы Аиду, Персефоне и Тиресию, он отправился пешком через Эпир и прибыл к теспротам. Совершив жертву по указанию прорицателя Тиресия, он умилостивил Посейдона».

 

Ликофрон. Александра. 694-711. (Источник: Ликофрон. Александра. / Вступ. ст. А. В. Мосолкина, пер. и комм. И. Е. Сурикова. // ВДИ. 2011. № 1) (греческий поэт 3 в. до н. э.):

 

«Минует он…

рощу Адской Девушки [рощу Персефоны возле Аверна в Италии],

И огненный поток: там неприступную

Вершину тянет к небу Полидегмон-холм,

И из его ущелий все источники,

Ручьи текут чрез землю авсонийскую.

Покинет он высокий склон Летеона,

И озеро Аорн [Аверно, возле Кум в Италии] уединенное,

Поток Кокита, в темноте рокочущий,

И Стикса мрачного струю; там некогда

Бессмертным Термией для клятвы место дал

И в золотой сосуд оттуда воду лил

Когда он на гигантов, на титанов шел.

Затем Даире [Персефоне] с мужем посвятит он [Одиссей] дар,

И шлем повесит он на самый верх столба».

[В этом рассказе Одиссей посещает оракул чародея в Кумах.]

II. ЧАРОДЕЙСТВО КУМСКОЙ СИВИЛЛЫ И ЭНЕЙ

Кумская сивилла отправила Энея в подземный мир через Оракул мертвых в Кумах.

Овидий. Метаморфозы. Книга четырнадцатая. 105-118. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«[Эней]… Входит и молит ее [кумскую сивиллу], чтоб ему по Аверну [в подземный мир] спуститься

К манам отца. Она [сивилла] наконец свой потупленный долу

Лик подняла и в бреду прорекла, под наитием бога:

«…Исполнится просьба [ты посетишь подземный мир]

Сказала,

И показала ему золотую Авернской Юноны [Персефоны]

Ветвь, и велела ее оторвать от ствола. И послушен

Был ей Эней и узрел владенья огромного Орка [Аида],

Видел он предков своих, и предстал ему старческой тенью

Духом великий Анхиз».

 

Вергилий. Энеида. Книга шестая. 131-148. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 223) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«[Кумская сивилла наставляет Эная в колдовстве:]

«…Детям богов удалось возвратиться оттуда, где темный

Вьется Коцит, ленивой струей леса обегая.

Но если жаждет душа и стремится сердце так сильно

Дважды проплыть по стигийским волнам и дважды увидеть

Тартар, если тебе отраден подвиг безумный,

Слушай, что сделать тебе придется. В чаще таится

Ветвь, из золота вся, и листы на ней золотые.

Скрыт златокудрый побег, посвященный дольней Юноне,

В сумраке рощи густой, в тени лощины глубокой.

Но не проникнет никто в потаенные недра земные,

Прежде чем с дерева он не сорвет заветную ветку.

Всем велит приносить Прозерпина прекрасная этот

Дар для нее. Вместо сорванной вмиг вырастает другая,

Золотом тем же на ней горят звенящие листья.

Взглядом кроны дерев обыщи и ветвь золотую

Рви безоружной рукой: без усилья стебель поддастся,

Если судьба призывает тебя; если ж нет – никакою

Силой ее не возьмешь, не отрубишь и твердым железом».

III. ЧАРОДЕЙСТВО ТИРЕСИЯ

В «Фиваиде» Стация прорицатель Тиресий чародействует, чтобы поговорить с мертвыми. Он хочет узнать у них о причине проклятия – чумы, поразившей город Фивы.

Стаций. Фиваида. Книга четвертая. 408-479. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 62-64) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«…К старческой мощи воззвал пророка Тиресия, к зрячей

оного тьме. А тот не по жертвам быков изобильным,

не по пернатым крылам, не по недрам, бьющимся правдой,

не от расчисленных звезд, не по знакам невнятной треноги,

не по курению смол благовонных над алтарями

тайны богов доносил, но из царства смерти суровой

вызванных манов явил и таинства Леты [т. е. чародейство], так молвят,

перед вождем [Аидом], омытым в воде Исмена [фиванской реки], где токи

с морем мешает река; пространство вокруг он очистил,

недра двухлеток разъяв, а воздух – дыханием серы,

зельями редкостными и длительною ворожбою.

Здесь прорицатель седой [Тиресий] – где столь для стигийских подходит

таинств земля и кровь текущая почве угодна –

сумрачношерстных быков и черных коней заставляет

остановить и к нему подвести отборные выи

стада.

Ярые старец рога облек плетеницей зеленой,

сам их нащупав рукой, и у входа в знакомую рощу

[т. е. священной для богини Гекаты]

вакхову прежде всего изобильную девятикратно

влагу склонил над изъятой землей, и вешнего млека

дар, и актейский поток [мед], и кровь, влекущую манов;

и доливал он, пока не насытилась почва сухая.

После срубленный лес собирают, и жрец для Гекаты

три повелел костра возвести и столько же – Девам,

близ ахеронтовых вод рожденным [эриниям]. И твой, о Аверна

царь [Аид], до небес высокий костер воздвигся, хоть был он

в ямину врыт; а за ним – для подземной Цереры [Персефоны] вздымался

жертвенник меньший, с лица и со всех сторон кипарисом

горестным скрытый. И вот – уже со знаком железа

на запрокинутых лбах, орошенных влагой плодовой, –

пали стада на убой. Манто [дочь Тиресия] безбрачная тотчас

пробует кровь из наполненных чаш и после, по кругу

трижды костры обойдя, по святому уставу отцову

молвит о жилах живых и недрах, еще не застывших.

После немедля она умещает под черные ветви

жадный огонь. И едва ощутил Тиресий, что хворост

в пламени начал трещать и что, наконец, загудели

скорбные груды – ему опалил дыханием щеки

мощный огонь, и жар наполнил пустые глазницы –

он возопил, и костры, трепеща пред глаголом, дрожали.

«Тартара грозный предел, и ненасыщаемой Смерти [Танатоса]

страшное царство, и ты, о самый свирепый из братьев,

коему подчинены и души, и вечные грешных

вопли, и служат кому глубинного мира чертоги, –

дайте открыться немым укрытиям и Персефоны

строгой бесплотный народ отпустите, направив в просторы

ночи, и челн через Стикс пусть полным назад возвратится».

 

Стаций. Фиваида. Книга четвертая. 525-527. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 65) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«[Слепой прорицатель Тиресий описывает свои видения, когда совершает чародейство:]

Бледный, на троне сидит властелин [Аид], а вокруг различаю

сеюших пагубу дев – Эвменид [эриний], и стигийской Юноны [Персефоны],

сумрачный вижу покой и ее суровое ложе».

 

IV. К АРГОНАВТАМ ПРИХОДИТ ПРИЗРАК

Аполлоний Родосский. Аргонавтика. Вторая книга. 908-910. (Источник: Аполлоний Родосский. Аргонавтика / Перевод Н. А. Чистяковой. – М.: НИЦ «Ладомир», 2001. – С. 56) (греческий эпос 3 в до. н. э.):

 

«…Тут и Персефона сама взослала [к аргонавтам] на свет Акторида

[погибшего в походе Геракла против амазонок]

Слез обильных достойную душу, молил погребенный

Хоть ненадолго опять увидеть сверстников милых».

 

V. ЧАРОДЕЙСТВО МЕДЕИ

Такие ведьмы как Медея практиковали чародейство. Медея использует хтоническую силу заклинаний, чтобы вернуть молодость Эсона.

Овидий. Метаморфозы. Книга седьмая. 240-293. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«[Медея использует магию, чтобы восстановить молодость Эсона:]

Два алтаря сложила из дерна Медея,

Справа – Гекаты алтарь и жертвенник Юности [Гебы] – слева.

Дикой листвой оплела и ветвями священными оба.

Недалеко откидав из ям двух землю, свершает

Таинство; в горло овцы чернорунной вонзает Медея

Нож и кровью ее обливает широкие ямы,

Чистого чашу вина сверх крови она возливала,

Медную чашу брала, молока возливала парного;

Льются меж тем и слова, – богов призывает подземных,

Молит владыку теней [Аида] с похищенной вместе супругой [Персефоной],

Чтоб не спешили отнять у тела дряхлого [Эсона] душу.

[Затем Медея готовит волшебное снадобье и дает его выпить Эсону:]

Удивляется Эсон и прежний –

Сорокалетье назад – свой возраст младой вспоминает».

 

VI. ОРАКУЛЫ МЕРТВЫХ

Оракул мертвых в Теспротии был святилищем бога подземного мира Аида и Персефоны. Оракулы демонов Амфиарая и Трофония в Беотии также были колдовскими святилищами.

 

 

БОГИНЯ ПРОКЛЯТИЙ И ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ЭРИНИЙ

Персефона была повелительницей эриний (фурий) – демонов подземного мира, которые наказывали за преступления сыновней измены, нечестия и убийства. Персефона отправляла их, когда от ее имени налагались проклятия.

Гомер. Илиада. Песнь девятая. Посольство. 447-457. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 160) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«[Феникс рассказывает историю своего проклятия:]

…Годы, как бросил Элладу я, славную жен красотою,

Злобы отца избегая, Аминтора, грозного старца.

Гневался он на меня за пышноволосую деву:

Страстно он деву любил и жестоко бесславил супругу,

Матерь мою; а она, обнимая мне ноги, молила

С девою прежде почить, чтобы стал ненавистен ей старец.

Я покорился и сделал. Отец мой, то скоро приметив,

Начал меня проклинать, умоляя ужасных Эриний,

Ввек на колена свои да не примет он милого сына,

Мной порожденного: отчие клятвы исполнили боги,

Зевс подземный [т. е. Аид] и чуждая жалости Персефония».

 

Гомер. Илиада. Песнь девятая. Посольство. 565-572. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 162-163) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«Он [Мелеагр] у супруги покоился, гнев душевредный питая,

Матери [Алфеи] клятвами страшно прогневанный: грустная матерь

Часто богов заклинала – отмстить за убитого брата;

Часто руками она, исступленная, о землю била

И, на коленях сидящая, грудь обливая слезами,

С воплем молила Аида и страшную Персефонию

Смерть на сына послать; и носящаясь в мраках Эриннис,

Фурия немилосердая, воплю вняла из Эреба)…»

 

Эсхил. Орестея. Плакальщицы (Хоэфоры). 489-491. (Источник: Эсхил. Трагедии /Перевод Вячеслава Иванова. – М.: Наука, 1989. – С. 140) (греческая трагедия начала 5 в. до н. э.):

 

«Орест [готовясь расправиться с убийцами своего отца:]

Земля [Гея]! Отца воздвигни – стать за мной в бою!

Электра

Одень, о Персефона, в светлый зрак его!

Орест

Воспомни о купели роковой, отец!»

 

Орфический гимн XXIX. Гимн Персефоне. (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 194) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«…В прелестных кудрях Праксидика,

Ты Евменид [Эриний] породила, подземного царства царица…»

[Праксидика – именование Персефоны как мстительнице за мертвых.]

 

Стаций. Фиваида. Книга первая. 46-81. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 6) (римский эпос 1 в. н. э.):

«[Царь Эдип, который ослепил себя, обнаружив, что он убил своего отца и женился на своей матери, призывает эриний никазать сыновей за пренебрежительное отношение к нему]

«Свет нечестивых очей помрачив казнящей десницей

и в безысходную ночь погрузив сокрушенную совесть,

жизни остаток Эдип влачил в продолжительной смерти.

Он бы хотел в темноте удаленного скрыться покоя,

не выходить из жилищ, недоступных для света дневного,

но непрерывно пред ним на докучливых крыльях кружится

день беспощадный в душе, и в сердце – Мстительниц тени.

Вот он пустоты глазниц, незажившую рану, увечье

жалкое в неба простор возводит, рукой обагренной

в полую землю стучит и взывает в мольбе беспощадной:

«Боги [Аид, Персефона и эринии], неправедных душ блюстители в тесном для казней

Тартаре, Стикса поток свинцовый, несущий усопших, –

вижу тебя; и, частым моим привычная зовам,

дай, Тисифона, мне знак, будь к страшным мольбам благосклонна!

– Меня, кто ослеп, кто царство оставил,

скорбного, ни поддержать, ни словом смягчить не хотели

дети мои – и в браке каком! И они же – надменны, –

горе! – и даже – цари, как будто я умер – смеются

над слепотою моей и стенанья отца ненавидят.

– Так ты взыщи с них, что должно,

здесь появись и всех наказаньем настигни потомков!»

 

Стаций. Фиваида. Книга первая. 109-111. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 7) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«…Суровая палла

вздыбилась сзади, сошлись на груди [эринии Тисифоны] голубые завязки:

Атропос [одна из мойр] ей готовит убор и сама Прозерпина».

 

Стаций. Фиваида. Книга пятая. 155-156. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 76) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«…Здесь освятили союз [обещая убить своих мужей]: Энио бранолюбая, клятву

ты принимала, с тобой – Церера подземная [т. е. Прозерпина (Персефона)]…»

 

Стаций. Фиваида. Книга восьмая. 9-11. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 129) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«[В стигийском краю] И не взирала еще на него Эвменида [эриния] с лучиной

тисовой [призрака недавно умершего], и, записав на черном столбе, Прозерпина [Персефона]

к сонму умерших его не причла…»

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь XXXI. 29-73. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 298-299) (греческий эпос 5 в. н. э.):

«[Гера, разгневанная успехом внебрачного счна Зевса, Диониса:]

Во всеприимные домы Аида Гера проникла,

Там Персефону сыскала и молвила хитрое слово:

«О, блаженнейшая! Живешь ты вдали от Бессмертных

И не видишь, как правит Олимпом дева Семела!

Как бы Лиэй, боюся, от смертного чрева рожденный,

Не завладел громами после бога Загрея,

Смертною дланью не взял бы перунов огненных силу!

Волею взяли тебя, многодарную? И подле Нила

Плодного чествуют люди другую, не матерь Деметру

Злаконосную, нет, но обильную почитают

Быкорогую деву, Ио́ [т. е. египетскую Исиду] они чтут, Инахиду;

Я породила Арея, явленного чревом небесным,

Сына от собственной крови – и был он запрятан под землю,

В глиняном чане, скован Эфиальтом могучим!

Зевс его, муж мой небесный, освободить не трудился –

Сына спасал он Семелы [Диониса] из пламени жаркого молний,

Вакха спасал от зарницы, плод недоразвитый страсти!

Полукровку-мальчишку! Изрубленного мечами

Горнего Диониса, Загрея – не защитил он!

Только гневит меня больше то, что Кронид поднебесный

Свод предоставил Семеле, а Тартар – Персефонейе!

Для Аполлона – небо, горний дом – для Гермеса,

В мрачном доме подземном ты должна обретаться!

Что же хорошего, коли в облике аспида мнимом

Развязал он девичий пояс невинности, если

После брачного ложа желал погубить он младенца?

Зевс на Олимпе владычит, в доме, полном созвездий,

Брату [Посейдону] власть над простором соленым, морским, предоставил

Твой же супруг во мраке бездны земной пребывает!

Так ополчи же Эриний на гроздолюбивого Вакха –

Зреть не могу недоноска владыкою на Олимпе!

Милости к Дия супруге! К Део́, несомненной богине!

Милости к деве Фемиде чистой: пусть храбрые инды

Отдохнут хоть немного от натиска Диониса!

Смилуйся над оскорбленной богиней, ибо Кронион

Нектар судил Дионису, кровь же распри – Арею!

Почитать да не смеют афиняне Диониса

Нового, равным не чтут его элевсинскому Вакху,

Древнего выше Иакха, что прежде был, не поставят,

Да не бесчестят грозды Деметриной плетеницы!»

Молвила — и пробудила сочувствие в Персефонейе,

Ибо притворные слезы струилися по ланитам

Средь обольщений… Богиня божеству одолжила

Ме́гайру в спутницы. Сердце злобное ликовало

Геры – свирепым оком Эриния будет ей в помощь!»

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь XLIV. 187-211. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 434) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«…Вакх же в то самое время ждал наступления ночи,

И с такими речами к Мене воззвал круговидной:

«Гелия дочерь, матерь всего, круговратная Мена,

Правящая повозкой серебряной в небе Селена

Если ты Персефонейя, вспомощница мертвым, владычишь

Душами у тартарийских пределов нашими в смерти,

Дай мне Пенфея мертвым увидеть, пусть душ предводитель,

Бог Гермес, осушит мне слезы в горестях тяжких!

О, бичом тартарийским Ме́гайры и Тисифоны

Пресеки поношенья безумные и пустые

Сына земного, Пенфея, как сделала некогда Гера,

Вооруживши Титанов против Бромия-бога,

Так укротив нечестивца – дабы почтить Загрея

Древнего, что явился под именем Диониса!»

 

БОГИНЯ ВЕСЕННЕГО РОСТА И ПРОРАСТАНИЯ СЕМЯН

Персефона была богиней весеннего роста и прорастания семян. Земля расцветала каждую весну, когда она выходила из подземного мира.

Орфический гимн XXIX. Гимн Персефоне. (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 209) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«[Персефона]… Сверстница Ор [времен года] светоносная, в блеске красы несказанной,

О вседержащая дева, плодами обильная щедро,

Смертным одна ты желанна, рогатая, в блеске прекрасном.

Вешней порою на радость тебе дуновения с луга,

Тело святое твое указуют зеленые всходы…

Внемли, блаженная, из-под земли урожай посылая…»

 

Орфический гимн XLIII. Орам (фимиам, ароматы). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 223) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«Оры, о дщери богини Фемиды и Зевса владыки!

Вы с Персефоной святой играете вместе в ту пору,

Как возвращают богиню на свет Хариты [милости] и Мойры [судьбы],

Пляску ведя круговую свою, на радость Зевесу,

Равно и матери [Деметры], щедро плоды приносящей богине.

О, явитесь же к тем, кто впервые на таинствах наших!

В должное время даруйте плодам уродиться на славу!»

 

Цицерон. О природе богов. Книга II. XXVI/ (66-67). (Источник: Цицерон. Философские трактаты. / Пер. М. И. Рижского. Отв. ред., сост. и вступ. ст. Г. Г. Майорова. (Серия «Памятники философской мысли»). — М.: Наука, 1985. — 384 стр.) (римский ритор 1 в. до н. э.):

 

«…Вся земная жизнь и природа были посвящены отцу Диту, он же зовется у нас «Богатый» (dives), как у греков Πλούτων, потому что и возвращается все в землю, и происходит все из земли. Жена у него Прозерпина (имя это греческое) – это та, что у греков именуется Περσεφόνη, ибо в ней хотят [видеть] семя полевых плодов. Выдумали, будто ее, похищенную и спрятанную, ищет мать. Мать же зовут Ceres, слово Geres (Производительница); первая буква была случайно изменена, как и у греков получилось Δημήτηρ (Деметра) из Γημήτηρ (Земля мать)…»

Про мифы о Персефоне как богине зерна и весны см.

Похищение Персефоны (история ее сезонного возвращения на землю).

Дополнительную информацию о Персефоне – богине весны см.: культ Деметры и Коры.

 

СВЯЩЕННЫЕ РАСТЕНИЯ И ЦВЕТЫ

I. АСФОДЕЛЬ

Тени мертвых бродили по полям подземного мира, на которых росли цветы асфоделя. Это было невзрачное, серое растение, съедобное, но очень мягкое.

 

 

ГИМНЫ ПЕРСЕФОНЕ

I. ГИМНЫ ГОМЕРА

Гомеровские гимны. Гимн V. К Деметре. 1-3, 486-494. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Художественная литература, 1963. – С. 155, 165) (греческий эпос 7-6 вв. до н. э.):

 

Пышноволосую петь начинаю Деметру честную
С дочерью славной ее, прекрасною Персефонееи.

II. ОРФИЧЕСКИЕ ГИМНЫ

Орфический гимн XXIX. Гимн Персефоне (фимиам, смирна). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 194) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

О, гряди, Ферсефона, рожденная Зевсом великим,
Единородная, жертвы прими благосклонно, богиня!
Ты, жизнетворная, мудрая, ты, о супруга Плутона,
Ты под путями земными владеешь вратами Аида,
5
Ветка святая Деметры, в прелестных кудрях Праксидика[484],
Ты Евменид[485] породила, подземного царства царица,
Дева, рожденная Зевсовым семенем неизречимым,
Мать Евбулея[486], чей образ изменчив, гремящего страшно,
Сверстница Ор светоносная, в блеске красы несказанной,
10
О вседержащая дева, плодами обильная щедро,
Смертным одна ты желанна, рогатая[487], в блеске прекрасном.
Вешней порою на радость тебе дуновения с луга,
Тело святое твое указуют зеленые всходы,
Осенью вновь похищаема ты для брачного ложа,
15
Ты одна — и жизнь, и смерть для людей многобедных,
Ферсефона — всегда ты «несешь» и всегда «убиваешь»[488].
Внемли, блаженная, из-под земли урожай посылая
Дай процветание в мире, здоровье с целящею дланью,
Благополучную жизнь, что под тяжкую старость приходит
20
В царство твое, о царица, к Плутону, чья благостна сила.

 

III. ГИМНЫ ПОЭТОВ

Вакхилид. Отрывки. 3. Из неизвестных книг. 24. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М: Наука, 1980. – С. 282) (5 в. до н. э.):

 

Владычицу благоплодной Сицилии,
Деметру и Кору [Персефону] в синем венке

 

ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ПЕРСЕФОНЫ С ИСИДОЙ

Плутарх. Об Исиде и Осирисе. (Перевод и примечания Н. Н. Трухиной) (Древнегреческий писатель. до 50 — после 120 н.э. )

 

Говорят, что Сарапис — не кто иной, как Плутон, а Исида — Персефопа [Персефона], так утверждает Архемах с Евбеи

Оцените статью
Боги Греции
Добавить комментарий

18 − девять =