Богини Эринии

Эринии Ἐρι­νύες, или Ἐριν­νύες (сан­скр. Sa­ranjȗs). Евме­ниды, Εὐμε­νίδες, Fu­riae, древ­ние страш­ные боги­ни про­кля­тья, мести и кары. Если чело­век совер­шил в сво­ей жиз­ни пре­ступ­ле­ние про­тив свя­щен­ных прав, напр., если дерз­но­вен­но нару­ше­ны кров­ные узы, если дети нанес­ли тяж­кую и постыд­ную обиду роди­те­лям, млад­шие бра­тья или сест­ры — стар­шим, то Ерин­нии вос­ста­ют про­тив пре­ступ­ни­ков и, карая, вос­ста­нов­ля­ют попран­ный нрав­ст­вен­ный порядок в мире. Него­до­ва­ние за позор­ную обиду раз­ре­ша­ет­ся в про­кля­тии (ἀρά, и поэто­му Ерин­нии назы­ва­ют­ся у Эсхи­ла Ἀραί) и взы­ва­ет к боги­ням-мсти­тель­ни­цам, живу­щим в Ере­бе, о нака­за­нии пре­ступ­ни­ка (поэто­му Ерин­нии назы­ва­лись и Ποιναί, нака­зу­ю­щие, у Эсхи­ла); они пре­сле­ду­ют его сво­им ужас­ным могу­ще­ст­вом на зем­ле и кара­ют его даже и под зем­лей, в аду. Впро­чем, зна­че­ние Ерин­ний со вре­ме­нем рас­ши­ри­лось; уже у Гоме­ра име­ют сво­их Ерин­ний нищие, про­ся­щие о защи­те, и гости, и эти боги­ни мстят за при­чи­нен­ный им позор ; они кара­ют за вся­кое нару­ше­ние чело­ве­че­ских отно­ше­ний, за убий­ство, клят­во­пре­ступ­ле­ние и т. д., они при­во­дят само­го чело­ве­ка к безу­мию и ослеп­ле­нию, так что он впа­да­ет в пре­ступ­ле­ния и несча­стия. Так­же и у тра­ги­ков Ерин­нии явля­ют­ся боже­ства­ми вредо­нос­ны­ми и караю­щи­ми; пре­иму­ще­ст­вен­но же они высту­па­ют мсти­тель­ни­ца­ми за нару­ше­ние освя­щен­ных при­ро­дой семей­ных прав; так, они осо­бен­но пре­сле­ду­ют мате­ре­убийц Оре­ста и Алк­мео­на и Эди­па, убив­ше­го отца и всту­пив­ше­го в брак со сво­ей мате­рью. Они пре­сле­ду­ют пре­ступ­ни­ка, как гон­чие — дичь, помра­ча­ют ему разум, вну­ша­ют ему без­рас­суд­ные мыс­ли и поют ему ужас­ную песнь, кото­рая обви­ва­ет­ся вокруг него подоб­но цепям. Но они не неумо­ли­мы: если пре­ступ­ник пока­ет­ся и очи­стит­ся от сво­ей вины, то они пере­ста­ют его пре­сле­до­вать и ста­но­вят­ся боги­ня­ми-бла­го­де­тель­ни­ца­ми, Εὐμε­νίδες.

 

Цитаты классической древнегреческой литературы

РОЖДЕНИЕ

I. РОЖДЕННЫЕ ГЕЕЙ ОТ КРОВИ УРАНА

Гесиод. Теогония. 178-188. (Источник: Эллинские поэты VIII – III вв. до н. э. / Перевод В. В. Вересаева. – М.: Ладомир, 1999. – С. 32-33) (греческий эпос 8-7 вв. до н. э.):

 

«Неожиданно левую руку

Сын [Кронос] протянул из засады, а правой, схвативши огромный

Серп острозубый, отсек у родителя [Урана] милого быстро

Член детородный и бросил назад его сильным размахом.

И не бесплодно из Кроновых рук полетел он могучих:

Сколько на землю из члена ни вылилось капель кровавых,

Все их Земля [Гея] приняла. А когда обернулися годы,

Мощных Эриний она родила и великих Гигантов [вероятно, куреты]

С длинными копьями в дланях могучих, в доспехах блестящих,

Также и нимф, что Мелиями [вероятно, кормилицы Зевса] мы на земле называем».

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга I. I. (4). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 5) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«Гея, негодуя по поводу гибели детей, сброшенных в Тартар, убедила титанов восстать против отца и дала кривой стальной меч Крону. Все титаны, за исключением Океана, напали на отца, и Крон, отрезав детородный орган Урана, бросил его в море. Из капель хлынувшей крови родились Эринии – Алекто, Тисифона, Мегера».

 

II. ДОЧЕРИ НЮКТЫ (НОЧИ)

Эсхил. Эвмениды. 321-325. (Источник: Эсхил. Трагедии /Перевод Вячеслава Иванова. – М.: Наука, 1989. – С. 171) (греческая трагедия начала 5 в. до н. э.):

 

«Матерь Ночь! На казнь, о мать,

Ночь меня [Эринию] родила ты

Тьмы слепцам,

Жильцам света!

Слышишь, мать!»

 

Ликофрон. Александра. 437-438. (Источник: Ликофрон. Александра. / Вступ. ст. А. В. Мосолкина, пер. и комм. И. Е. Сурикова. // ВДИ. 2011. № 1) (греческий поэт 3 в. до н. э.):

 

«…Когда вооружили Ночи дочери [Эринии]

К смертельной схватке тех, кому был брат отцом».

 

Овидий. Метаморфозы. Книга четвертая. 450-451. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«А она призывает сестер [трех Фурий или Эриний], порожденных

Ночью, суровых богинь, милосердия чуждых от века».

 

Вергилий. Энеида. Книга шестая. 249-250. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 226) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«Овцу чернорунную в жертву

[Нюкте –] Матери Эвменид [Эриний] и сестре ее величавой

Сам Эней заклал…»

 

Вергилий. Энеида. Книга двенадцатая. 845-848. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 367) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«Есть две гнусных сестры, близнецы по прозванию Диры [Эринии],

Мрачная Ночь [Нюкта] родила вместе с третьей сестрою, Мегерой,

Дочерью Тартара, их, и таких же извивами гадов

Дир оплела, и дала им крыла, что ветер взметают».

 

III. ДОЧЕРИ АИДА И ПЕРСЕФОНЫ

Орфический гимн LXX. Евменидам (фимиам, ароматы). (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 250) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«О Евмениды [Эринии]…

Чистые дщери Хтонийского Зевса [Аида], великого бога,

И Персефоны, прельстительной девы прекраснокудрявой!»

 

Орфический гимн XXIX. Гимн Персефоне. (Источник: Античные гимны. Переводы с древнегреч. Под ред. А. А. Тахо-Годи. — М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 209) (греческие гимны 3 в. до н. э. – 2 в. н. э.):

 

«…В прелестных кудрях Праксидика [Вершительница справедливости],

Ты Евменид [Эриний] породила, подземного царства царица,

Дева, рожденная Зевсовым семенем неизречимым

[Хтонического Зевса, т. е. Аида]…»

 

Стаций. Фиваида. Книга двенадцатая. 559. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 216) (римский эпос 1 в. н. э.):

«…Так, словно он [царь Фив Креонт] – отец Эвменид или кормщик летейский [Харон]…»

 

Стаций. Фиваида. Книга одиннадцатая. 136-137. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 190) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«Меж арголидских бойцов Эребом [Аидом] рожденная дева [Эриния Мегера]

рыщет уже по следам…»

 

ОПИСАНИЕ ВНЕШНОСТИ ЭРИНИЙ

Эринии изображались как грозные богини, одетые в черное, со змеями, которые были вплетены в их волосы и обвивали их руки. Латинские авторы дают самые красочные описания этих богинь.

Эсхил. Орестея. Плакальщицы (Хоэфоры). 1048-1050. (Источник: Эсхил. Трагедии /Перевод Вячеслава Иванова. – М.: Наука, 1989. – С. 159) (греческая трагедия начала 5 в. до н. э.):

 

«Орест [в ужасе кричит при виде Эриний:]

А!.. А!.. Кто эти жены в черном рубище?

Клубятся змеи в их власах… Горгоны ли?

Нельзя при них на месте оставаться мне».

 

Страбон. География. Книга III. V. 11. (Источник: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. — М.: Наука, 1964. – С. 169) (греческий географ 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«Один из них пустынный, на остальных же [островах] обитают люди, которые носят черные плащи, ходят в хитонах длиной до пят, опоясывают груди, гуляют с палками подобно богиням мщения в трагедиях».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга I. Аттика. XXVIII. 6. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«Вблизи находится святилище богинь, которых афиняне называют «Почтенными», а Гесиод в «Теогонии» – «Эриниями». Впервые Эсхил изобразил их всех с волосами на голове в виде змей, но эти статуи не представляют ничего страшного, так же как и другие статуи, которые поставлены в честь подземных богов».

 

Ликофрон. Александра. 1135-1137. (Источник: Ликофрон. Александра. / Вступ. ст. А. В. Мосолкина, пер. и комм. И. Е. Сурикова. // ВДИ. 2011. № 1) (греческий поэт 3 в. до н. э.):

 

«…Приобретут…

Надежную защиту от замужества –

Эриний одеяние [черные одежды]…»

 

Квинт Смирнский. После Гомера. Книга одиннадцатая. 8-10. (Источник: Квинт Смирнский. После Гомера / Вступ. ст., пер. с др. греч. яз., прим. А. П. Большакова. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – 320 c. – С. 208) (греческий эпос 4 в. н. э.):

 

«Между рядов Энио и несущая гибель Эрида [Раздор]

грозно кружились, ужасным Эриниям видом подобны,

и на сражавшихся смерть из разверзшихся уст выдыхали».

 

Овидий. Метаморфозы. Книга четвертая. 450-510. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«А она призывает сестер [Эриний], порожденных

Ночью, суровых богинь, милосердия чуждых от века.

Те у тюремных дверей, запертых адамантом , сидели,

Гребнем черных гадюк все три из волос выбирали.

Тисифона власы, неприбрана, тотчас встряхнула

Белые и ото рта нависших откинула гадин…

Тотчас – жестокая – смоченный кровью

Факел рукою зажав, и еще не просохший, кровавый

Плащ надела и вот, змеей извитой подвязавшись,

Из дому вышла.

…Солнце бежало тех мест. Чудесами испугана Ино,

В ужасе и Атамант. Готовились из дому выйти, –

Выход Эриния им заступила зловещей преградой:

Руки она развела, узлами гадюк обвитые,

Вскинула волосы, змей потревожила, те зашипели.

Часть их лежит на плечах, другие, спустившись по груди,

Свист издают, извергают свой яд, языками мелькают.

Из середины волос двух змей она вырвала тотчас

И, в смертоносной руке их зажав, метнула. У Ино

И Атаманта они по груди заползали обе,

Мрачные помыслы в них возбуждая. Но тела не ранят

Вовсе: одна лишь душа уколы жестокие чует.

Также с собой принесла и ужасного жидкого яду,

Пены из Цербера уст и отравы из пасти Ехидны,

И заблужденье ума, и слепого забывчивость духа,

И преступленье, и плач, и свирепость, и тягу к убийству.

Все это перетерев и свежею кровью разбавив,

В медном сварила котле, зеленой мешая цикутой.

Перепугались они, а богиня неистовый яд свой

В грудь им обоим влила и глубоко сердца возмутила.

Ровным движеньем потом раскачивать стала свой факел,

Двигая быстро его и огнями огни догоняя.

Так, исполнив приказ, с победой в пустынное царство

Дита она отошла и змею на себе развязала».

 

Вергилий. Энеида. Книга двенадцатая. 845-848. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 367) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«Есть две гнусных сестры, близнецы по прозванию Диры [Эринии],

Мрачная Ночь [Нюкта] родила вместе с третьей сестрою, Мегерой,

Дочерью Тартара, их, и таких же извивами гадов

Дир оплела, и дала им крыла, что ветер взметают».

 

Вергилий. Георгики. Книга четвертая. 482. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 117) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«…С кольцами змей голубых над челом Эвмениды [Эринии]».

 

Проперций. Элегии. Книга третья. 5. 40. (Источник: Секст Проперций. Элегии. / Пер. А. И. Любжина. М.: Греко-латинский кабинет, 2004. – С. 133):

 

«…Чёрные змеи на голове [Эринии] Тисифоны…»

 

Сенека. Геркулес в безумье. 86-88. (Источник: Луций Анней Сенека. Геркулес в безумье / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 118) (римская трагедия 1 в. н. э.):

 

«Вас, Евмениды [Эринии], вас из бездны Тартара

Я кличу! Пусть рассыплют пламя волосы,

Пускай свистят в руках бичи змеиные».

 

Сенека. Геркулес в безумье. 100-103. (Источник: Луций Анней Сенека. Геркулес в безумье / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 118) (римская трагедия 1 в. н. э.):

 

«За дело, слуги [Эринии] Дита [Аида]! Выше факелы

Вздымайте! Строй, щетинящийся змеями,

Веди, Мегера, выхвати злотворною

Рукою балку из костра горящего!»

 

Сенека. Геркулес в безумье. 982-986. (Источник: Луций Анней Сенека. Геркулес в безумье / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 141) (римская трагедия 1 в. н. э.):

 

«Свищут плети огненосной фурии,

Она в костре обугленными кольями

Глаза мне колет. Тисифона гневная,

В венце из змей, ворота, из которых пес

Был выведен, загородила факелом».

 

Сенека. Медея. 958-963. (Источник: Луций Анней Сенека. Медея / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. — М.: Наука, 1983. — С. 31) (римская трагедия 1 в. н. э.):

 

«Куда толпой стремятся эти Фурии?

Кто нужен им? Кого разить готовится

Отряд кровавый преисподним факелом?

Как занесенный бич, змея огромная

Со свистом режет воздух. Головню в кого,

Мегера, мечешь?»

 

Стаций. Фиваида. Книга первая. 89-124. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 7) (римский эпос 1 в. н. э.):

«И к нему богиня жестокая [Тисифона] грозный

лик обращает. Она в то время, возле Коцита

сидя безрадостного, рассыпала волосы вольно,

змеям позволив лизать дышавшие серою волны.

Миг – и быстрей падучей звезды и Юпитера [Зевса] молний

прянула прочь от скорбных брегов; бесплотные толпы,

встречи с бегущей страшась, отступают; она же – сквозь тени

и через темень полей, где дущ вереницы роятся, –

за безысходный порог Тенарских ворот устремилась

День заметил ее…

Мраком лик ей, встав, сто змей рогатых сокрыли –

меньшая рать над ужасной главой; притаился в бездонных

блеск железный очах: так Феба [Луна] рдеет сквозь тучи,

от атракийских [фессалийских ведьм] затмясь заклинаний; напитана ядом,

пухнет набухшая плоть отравою; в огненных клубах

черная пасть; от нее болезни, жажда и голод

вместе со смертью идут к народам; суровая палла

вздыбилась сзади, сошлись на груди голубые завязки:

Атропос [одна из Судеб] ей готовит убор и сама Прозерпина [Персефона].

В гневе обе руки взметнула; искрами сыплет

та, а другая —живой рассекает гидрою воздух.

Став на скале, где к своду небес Киферон подступает

ближе всего, пронзительный свист удвоила свистом

гривы из змей, и ему – берега Ахейского моря

отозвались широко и земли пелопова царства [Пелопоннеса] .

Лишь утвердилась она [Фурия] на вершине кадмовой кровли

и напитала едва привычною тьмою пенаты [как проклятие дома]…»

 

Стаций. Фиваида. Книга четвертая. 485-486. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 64) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«…Трижды потрясши змеей и тисом зовя их [призраков] зажженным,

дню, о вождь Тисифона, яви…»

 

Стаций. Фиваида. Книга одиннадцатая. 57-75. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 188) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«А властелинша злодейств Тисифона, обоих народов

кровью упившись, уже сраженье закончить стремится,

братьев сведя, но не верит, что ей толикая битва

может удасться одной, если с нею Мегера и змеи

единокровные в бой из бездн преисподней не выйдут.

И потому, удалясь в безлюдное поле, пронзает

почву стигийским мечом и шепчет нездешнее имя [свой сестры Эринии]

пашне, а также велит – для Элисия знак несомненный –

вздыбиться над головой керасте с шипением долгим.

Только заслышав сего вожака голубеющей гривы,

всякая тотчас дрожит земля, и море, и небо,

и на этнейский огонь вновь взор обращает родитель [Аид].

Толщу земли пронизав, сейчас же под пологом звездным

встала она [Эриния] к ликованию душ, и насколько подземный

мрак поредел, – наверху настолько же убыло света.

Вышедшей длань оплетя, Тисифона суровая молвит…»

 

Апулей. Золотой осёл. Книга пятая. 12. (Источник: Апулей. Золотой осёл / Перевод М. Кузьмина. – Л.: Academia, 1931. – C. 157) (роман 2 в. н. э. на латинском языке):

 

«А те две заразы, две фурии [Эринии] гнуснейшие, дыша змеиным ядом, торопились снова пуститься в плаванье с преступной поспешностью».

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь X. 18-40. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 102) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«То вдруг он [Афамант в безумии] видит змеиный лик тартарийской богини [Эринии],

В страхе трепещет от лика многообразного тени,

Снежная пена из уст извергается, признак безумья,

И замутненные очи в глазницах вращаются страшных,

И при блуждающих взорах белки наливаются кровью

Глаз неподвижных, трепещут хрупкие темени кости…

Смертных желание пищи вкусить похищает дыханье

Дев-Эвменид [Эриний], распухает язык от речи тиадской,

Только кружась замечает, главу повернув, иноликий

Образ Мегайры призрачной, девы, не должной являться –

Царь Афамант впадает в приступ безумия ярый.

И гонимый богини пястию, сеющей ужас,

Хочет вырвать из длани ее он бич змееносный…

Выхватив меч короткий в чело Эринии метит,

Аспидоликие кудри алчет отсечь Тисифоны…»

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь XXXII. 99-124. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 307) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«Дева ж Эриния, скрыта под чуждым обличьем, по знаку

Геры с отрогов спустилась, чтоб выйти с Вакхом на битву.

Плеть засвистала во дланях богини пред оком Лиэя [Диониса],

Громко шипели змеи, обвившие рукоятку –

Вот затрясла головою, и вздыбили волосы змеи,

Шип испуская ужасный, погибельный для живого,

И забили в скалистых склонах источники яда.

Время от времени снова облик она принимала

Львиный, безумный и страшный, с косматою пастью раскрытой,

Окровавленными клыками грозящей Лиэю!

Ме́гайра [Мегера], скрытая мраком, в коем тонула округа,

Воротилась в подземье, наславши на Бромия-бога

Призраков пестроликих. Над головой Диониса

Ливень вихрился обильный ядовитого зелья,

Ужас вокруг изливая. В слухе шип раздавался

Змей, лишающий Вакха разума, чувства и мысли».

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь XLIV. 257-275. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 435-436) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«…Три Эвмениды [Эринии] дворец осадили Пенфея…

Вот уж выходит одна из пропасти темной и страшной,

Бич тартарийский, обвитый змеями в дланях вращая,

Черпая влагу горстями из Стикса и из Кокита,

Росною влагой подземной кропит покои Агавы…

Предвещанье исполнилось плача и слез для фиванцев!

Меч актейский, из Аттики, божество обнажило,

Коим Итил когда-то прирезан (оного матерь,

Львиносердая Прокна, с Филомелой-убийцей,

Плод возлюбленный чрева убила острым железом,

Яство сие предложивши съевшему сына Терею…)

Это орудье убийства кровавое подложила

В яму, вырыв ее когтями, Эриния-дева,

Спрятав аттический меч средь сосен высокогорных,

Под корнями деревьев, там, где менады, яряся,

Обезглавят Пенфея… В раковине с собою

Принесла она крови убитой Горгоны Медусы,

Сей росою ливийской пурпурной обрызгала корни…

Вот какое деянье Эриния сотворила!»

 

ЭРИНИИ ОЧИЩАЮТ ГРЕШНИКОВ И НАДЗИРАЮТ ЗА ПОДЗЕМЕЛЬЕМ ПРОКЛЯТЫХ

Когда мертвые прибывают в Аид, они предстают перед тремя судьями, а затем их передают Эриниям. Те очищают добрых от грехов и позволяют им пройти. Нечестивых же Эринии отправляют в подземелье проклятых Тартара. Эринии были также тюремщицами этого подземелья. Они наблюдали за пытками, которым подвергались преступники.

Платон. Федон, 108a-c / Пер. С. П. Маркиша. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. II /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 69-70) (греческий философ 4 в. до н. э.):

 

«…Остальные души, когда она [нечистая душа] к ним присоединится, все отворачиваются и бегут от нее, не желают быть ей ни спутниками, ни вожатыми, если окажется, что она нечиста, замарана неправедным убийством или иным каким-либо из деяний, которые совершают подобные ей души. И блуждает она одна во всяческой нужде и стеснении, пока не исполнятся времена, по прошествии коих она силою необходимости [то есть Эриниями] водворяется в обиталище, коего заслуживает [Тартар]. А души, которые провели свою жизнь в чистоте и воздержности, находят и спутников, и вожатых среди богов, и каждая поселяется в подобающем ей месте [т. е. в Элизиуме]».

 

Платон. Федон, 113d-114b / Пер. С. П. Маркиша. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. II /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 75) (греческий философ 4 в. до н. э.):

 

«Когда умершие являются в то место, куда уводит каждого его гений [даймон, т. е. платоновский эквивалент Гермеса, проводника душ умерших], первым делом надо всеми чинится суд [судьями мертвых] – и над теми, кто прожил жизнь прекрасно и благочестиво, и над теми, кто жил иначе. О ком решат, что они держались середины, те отправляются к Ахеронту – всходят на ладьи [т. е. эквивалент лодки Харона], которые их ждут, и на них приплывают на озеро. Там они обитают и, очищаясь от провинностей [Эриниями] , какие кто совершал при жизни, несут наказания [в Аиде] и получают освобождение от вины, а за добрые дела получают воздаяния [например, Элизиум] – каждый по заслугам.

Тех, кого по тяжести преступлений сочтут неисправимыми (это либо святотатцы, часто и помногу грабившие в храмах, либо убийцы, многих погубившие вопреки справедливости и закону, либо иные схожие с ними злодеи), – тех подобающая им судьба низвергает в Тартар, откуда им уже никогда не выйти.

А если о ком решат, что они совершили преступления тяжкие, но все же искупимые – например, в гневе подняли руку на отца или на мать, а потом раскаивались всю жизнь, либо стали убийцами при сходных обстоятельствах, – те, хотя и должны быть ввергнуты в Тартар, однако по прошествии года волны выносят человекоубийц в Кокит, а отцеубийц и матереубийц – в Пирифлегетонт. И когда они оказываются близ берегов озера Ахерусиады, они кричат и зовут, одни – тех, кого убили, другие – тех, кому нанесли обиду, и молят, заклинают, чтобы они позволили им выйти к озеру и приняли их. И если те склонятся на их мольбы, они выходят, и бедствиям их настает конец, а если нет – их снова уносит в Тартар, а оттуда – в реки, и так они страдают до тех пор, пока не вымолят прощения у своих жертв: в этом состоит их кара, назначенная судьями».

 

Квинт Смирнский. После Гомера. Книга пятая. 451-455. (Источник: Квинт Смирнский. После Гомера / Вступ. ст., пер. с др. греч. яз., прим. А. П. Большакова. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – 320 c. – С. 121-122) (греческий эпос 4 в. н. э.):

 

«Но сорвала в этот миг Тритогения с глаз и рассудка

Теламонида покров приносящего гибель Безумья.

Оное тотчас к стигийским [Стикса] ужасным брегам отлетело,

дому неистовых духом Эриний, что издавна много

слишком кичащимся смертным различного зла посылают».

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.) Мифы. 79. Елена. (Источник: Гигин. Мифы. / Пер. Д. О. Торшилова под общ. ред. А. А. Тахо-Годи. – 2-е изд., испр. – СПб.: Алетейя, 2000. – С. 99):

 

«Тесей, сын Эгея и Эфры, дочери Питфея, вместе с Пирифоем, сыном Иксиона, похитили Елену, дочь Тиндарея и Леды, бывшую еще девушкой, когда она приносила жертву в святилище Дианы, и увезли в Афидны, один из пагов Аттики. Когда Юпитер [Зевс] увидел, что они сами ищут опасности, он приказал им во сне, чтобы они оба просили у Плутона [Аиду] Прозерпину в жены Пирифою. Когда через Тенар они спустились в подземное царство и объявили Плутону, зачем пришли, Фурии [Эринии] повергли их и долго терзали».

 

Овидий. Метаморфозы. Книга четвертая. 450-462. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«А она призывает сестер [Эриний], порожденных

Ночью, суровых богинь, милосердия чуждых от века.

Те у тюремных дверей, запертых адамантом, сидели,

Гребнем черных гадюк все три из волос выбирали.

Только узнали ее меж теней в темноте преисподней,

Встали богини тотчас. То место зловещим зовется.

Титий свое подвергал нутро растерзанью, на девять

Пашен растянут он был. А ты не захватывал, Тантал,

Капли воды; к тебе наклонясь, отстранялися ветви.

На гору камень, Сизиф, толкаешь – он катится книзу.

Вертится там Иксион за собой, от себя убегая;

И замышлявшие смерть двоюродных братьев Белиды

Возобновляют весь век – чтоб снова утратить их – струи».

 

Овидий. Метаморфозы. Книга десятая. 40-46. (Источник: Публий Овидий Назон. Метаморфозы / Перевод с латинского С. В. Шервинского. – М.: Художественная литература, 1977) (римский эпос 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«Внемля, как он [Орфей] говорит, как струны в согласии зыблет

[упрашивая бога подземного мира вернуть ему возлюбленную Эвридику],

Души бескровные слез проливали потоки. Сам Тантал

Тщетно воды не ловил. Колесо Иксионово стало.

Птицы печень клевать перестали; Белиды [Данаиды] на урны

Облокотились; и сам, о Сизиф, ты уселся на камень!

Стали тогда [обычно беспощадных] Эвменид [Эриний], побежденных пеньем, ланиты

Влажны впервые от слез…»

 

Вергилий. Энеида. Книга шестая. 268-284. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 226-227) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«[Сивилла и Эней путешествуют по подземному миру:]

Шли вслепую они под сенью ночи безлюдной,

В царстве бесплотных теней, в пустынной обители Дита [Аида]…

Там, где начало пути, в преддверье сумрачном Орка [Аида]

Скорбь [Луктус] ютится и с ней грызущие сердце Заботы [Кура],

Бледные здесь Болезни [Морби] живут и унылая Старость [Сенектус],

Страх [Метус, Фобос], Нищета [Эгестас], и Позор, и Голод [Лимос, Фамес], злобный советчик,

Муки и тягостный Труд [Понус] – ужасные видом обличья;

Смерть [Летус, Танатос] и брат ее Сон [Сопор, Сомнус, Гипнос] на другом обитают пороге,

Злобная Радость, Война [Беллона, Полемос], приносящая гибель, и здесь же

Дев Эвменид [Эриний, Фурий] железный чертог и безумная Распря [Дискордия, Эрида], –

Волосы змеи у ней под кровавой вьются повязкой.

Вяз посредине стоит огромный и темный, раскинув

Старые ветви свои; сновидений [Сомний, Онир] лживое племя

Там находит приют, под каждым листком притаившись».

 

Вергилий. Георгики. Книга третья. 37-39. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 93) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«Зависть злосчастная [Инвидия] там устрашится фурий [Эриний] и строгих

Струй Коцита и змею ужасающих вкруг Иксиона,

Свивших его с колесом, и неодолимого камня [Сизифа]».

 

Вергилий. Георгики. Книга четвертая. 471-484. (Источник: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида / Перевод с латинского С. А. Ошерова. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т. 6). – М.: Художественная литература, 1971. – С. 117-118) (римский поэт 1 в. до н. э.):

 

«Тронуты пеньем его [Орфея], из жилищ подземных Эреба

Души бесплотные шли и тени лишившихся света…

Боле того, — поражен и чертог, и Смерти обитель,

Тартар, и с кольцами змей голубых над челом Эвмениды [Эринии].

Пасть тройную свою удержал, раскрыв было, Цербер,

Ветер внезапно затих, колесо Иксионово стало».

 

Проперций. Элегии. Книга вторая. 20. 29-32. (Источник: Секст Проперций. Элегии. / Пер. А. И. Любжина. М.: Греко-латинский кабинет, 2004. – С. 91):

 

«Пусть[если я совершу такое преступление] хоть Эриннии из трагедии приходят по мою душу,

а Эак будет судить меня в подземном судилище;

пусть моя казнь будет не менее славной, чем крылатые хищники Тития,

или мне придется познать Сизифов труд и катить огромный камень!»

 

Проперций. Элегии. Книга третья. 5. 39-42. (Источник: Секст Проперций. Элегии. / Пер. А. И. Любжина. М.: Греко-латинский кабинет, 2004. – С. 133):

 

«Узнаю также, есть ли под землёй суд богов и мученья виновных,

вьются ли чёрные змеи на голове Тисифоны,

существуют ли Алкмеоновы фурии [Эринии] и голод Финея,

есть ли колесо, утёсы и жажда среди воды…»

 

Проперций. Элегии. Книга четвертая. 11. 19-28. (Источник: Секст Проперций. Элегии. / Пер. А. И. Любжина. М.: Греко-латинский кабинет, 2004. – С. 219):

 

«И если здесь сидит судья Эак со своей урной,

пусть он вытянет оттуда жребий моего праха;

Пусть сидят рядом и братья, а рядом с Минойским троном

суровая толпа Эвменид [Эриний] перед взорами внимательного форума.

Пусть Сизиф отдохнёт от своего камня и остановится Иксионово колесо,

а обманчивая влага коснётся несчастных Танталовых уст.

Я сама расскажу о себе, и если солгу, то пусть

злосчастный кувшин сестёр-Данаид [в подземелье] давит и мои плечи».

 

Сенека. Геркулес в безумье. 569-581. (Источник: Луций Анней Сенека. Геркулес в безумье / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. – М.: Наука, 1983. – С. 131) (римская трагедия 1 в. н. э.):

 

«Мог однажды владык [Аида и Персефону] тронуть безжалостных

Слезной песней Орфей, просьбой смиренною,

Евридику свою вновь возвратить моля.

…Сладкая музыка

Раздается слышней в царстве безмолвия,

И смягчает сердца струн небывалый звон.

По усопшей жене плачут фракиянки,

Плачут боги, слезам горестным чуждые,

И с угрюмым челом судьи [Эринии], что призваны

Все вины разбирать древних преступников,

Слезы вместе с певцом по Евридике льют».

 

Сенека. Геркулес в безумье. 984-986. (Источник: Луций Анней Сенека. Геркулес в безумье / Перевод С. А. Ошерова / Луций Анней Сенека. Трагедии. – М.: Наука, 1983. – С. 141) (римская трагедия 1 в. н. э.):

 

«Тисифона гневная,

В венце из змей, ворота [Аида], из которых пес [Цербер]

Был выведен [Гераклом], загородила факелом».

 

Стаций. Фиваида. Книга первая. 56-94. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 6-7) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«Боги [Аид, Персефона и Эринии], неправедных душ блюстители в тесном для казней

Тартаре, Стикса поток свинцовый, несущий усопших,

вижу тебя; частым моим привычная зовам,

дай, Тисифона, мне знак, будь к страшным мольбам благосклонна!

Так говорит. И к нему богиня жестокая [Тисифона] грозный

лик обращает. Она в то время, возле Коцита

сидя безрадостного, рассыпала волосы вольно,

змеям позволив лизать дышавшие серою волны.

Миг – и быстрей падучей звезды и Юпитера молний

прянула прочь от скорбных брегов; бесплотные толпы,

встречи с бегущей страшась, отступают…»

 

Стаций. Фиваида. Книга первая. 712-715. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 20) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«…Казнящая страшно Мегера

вечно лежит на огромной скале, под коей без пищи

[наказанный в Аиде за поджог храма Аполлона в Дельфах]

Флегий простерт, и его тебе [Аполлону] терзает в угоду

мерзкими яствами, но – и голодный – он брезгает ими».

 

Стаций. Фиваида. Книга вторая. 48-54. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 22) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«Здесь, говорят, тропа неприступная бледные тени

сводит к черному вниз Юпитеру [Аиду] и открывает

мертвым чертоги его. И, ежели верить аркадпам,

казней скрежет и вопль им слышен, и, мрачно вздуваясь,

поле кипит, звенят Эвменид [Эриний] глаголы и длани

там среди белого дня, а Леты привратник трехликий

пахарей – если его услышат – с полей прогоняет».

 

Стаций. Фиваида. Книга четвертая. 53-55. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 55) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«…Суровые воды

зрят Эвменид [Эриний] стигийских, в поток погружать приобыкших

лики и змей, от питья флегетонского дышащих тяжко…»

 

Стаций. Фиваида. Книга четвертая. 525-527. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 65) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«[Прорицательница Манто:]

Бледный, на троне сидит властелин, а вокруг различаю

сеюших пагубу дев – Эвменид [Эриний], и стигийской Юноны [Персефоны],

сумрачный вижу покой и ее суровое ложе».

 

Стаций. Фиваида. Книга восьмая. 9-11. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 129) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«[Амфиарай был поглощен землей и оказался в Аиде:]

И не взирала еще на него Эвменида [Эриния] с лучиной

тисовой, и, записав на черном столбе, Прозерпина

к сонму умерших его не причла…»

[Об очищении душ см. Платон выше.]

 

Стаций. Фиваида. Книга восьмая. 57-59. (Источник: Публий Папиний Стаций. Фиваида / В переводе Ю. А. Шичалина. – М.: «Наука», 1991. – С. 130) (римский эпос 1 в. н. э.):

 

«[Плутон (Аид):]

И одрисийским, о стыд, открылся жалобам [Орфея] Тартар:

видел я сам сей позор, как под звуки чарующей песни

слезы текли Эвменид [Эриний] и Сестры [Мойры] – урок повторили».

[Т. е. Эвридике было позволено вернуться из подземного мира.]

 

Стаций. Сильвы. Книга II. 1. Главкий, любимец Атедия Мелиора. 183-186. (Источник: Стаций, Публий Папиний. Сильвы / Пер. Т. Л. Александровой. – СПб.: Алетейя, 2019. – С. 76):

 

«Страхи [за умерших] забудь, перестань угроз загробных бояться:

Нет, не облает его ни Цербер пастью тройною,

И ни одна из сестер [Эриний] с волосами из гидр восстающих

Не испугает…»

 

Стаций. Сильвы. Книга III. 3. Утешение к Клавдию Этруску. 22-28. (Источник: Стаций, Публий Папиний. Сильвы / Пер. Т. Л. Александровой. – СПб.: Алетейя, 2019. – С. 126):

 

«Пусть у летейских ручьев ликуют мирные тени!

Радуйтесь, вы, о дворцы Элизея, цветами украсьте

К празднику все алтари в своих бледнеющих рощах.

Тот лишь блажен, да, блажен лишь тот, о ком безутешно

Сын его плачет. Далек от него шип Фурий [Эриний] змеиный,

Сторож трехглавый [Цербер] далек. Да, верно: избранным душам

Вширь раскрывается путь».

 

Стаций. Сильвы. Книга V. 3. Утешение о своем отце. 277-279. (Источник: Стаций, Публий Папиний. Сильвы / Пер. Т. Л. Александровой. – СПб.: Алетейя, 2019. – С. 126):

 

«Ты, о властитель теней, с Юноной Этнейскою вкупе [Плутон и Прозерпина],

Если законно молю, отгоните змееволосых

Прочь Эвменид [Эриний] с их огнями…»

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь X. 18. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 102) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«То вдруг он видит змеиный лик тартарийской богини [Эринии]…»

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь XII. 213——-18. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 102) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«Нет, не умрешь ты [Ампелос – виноградная гроздь], как умер Атимний; болотины Стикса,

Пламени Тисифоны, Мегайры [Мегеры] взора не встретишь!

Отрок, живым пербудешь и в смерти…»

 

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. Песнь XXXVIII. 85-88. (Источник: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса /Пер. с древнегреческого Ю. А. Голубца. – СПб: Алетейя, 1997. – С. 367) (греческий эпос 5 в. н. э.):

 

«Так вот и ты отгонишь от глаз своих морок туманный,

Тартарийский рассеешь Эринии яростной сумрак…»

Оцените статью
Боги Греции
Добавить комментарий

2 + пять =