Авгий — пятый подвиг Геракла

Гомер. Илиада. Песнь вторая. Сон. Беотия, или перечень кораблей. 615-624. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 54) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«[Лидийские вожди на Троянской войне:]

Вслед вупрасийцы текли и народы священной Элиды,

Жители тех областей, что Гирмина, Мирзин приграничный,

И утес Оленийский, и холм Алезийский вмещают:

Их предводили четыре вождя, и десять за каждым

Быстрых неслось кораблей, с многочисленной ратью эпеян.

Сих устремляли на бой Амфимах и воинственный Фалпий:

Первый Ктеатова отрасль, второй Акторида Эврита;

Тех предводителем шествовал храбрый Диор Амаринкид;

Вождь их четвертый был Поликсен, небожителю равный,

Доблестный сын Агасфена, народов царя Авгеида».

[Царь Элиды Поликсен был внуком Авгия.]

 

Гомер. Илиада. Песнь вторая. Сон. Беотия, или перечень кораблей. 625-629. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 54) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«Рать из Дулихии, рать с островов Эхинадских священных,

Тех, что за морем широким лежат против брега Элиды,

Мегес Филид предводил, ратоборец, Арею подобный,

Сын любимца богов, конеборца Филея, который

Некогда в край Дулихийский укрылся от гнева отцова».

[Мегес, царь Дулихия, был внуком Авгия.]

 

Гомер. Илиада. Песнь одиннадцатая. Подвиги Агамемнона. 669-760. (Источник: Гомер. Илиада. Одиссея / Перевод с древнегреческого Н. Гнедича. – М.: Художественная литература, 1967. – С. 198-200) (греческий эпос 8 в. до н. э.):

 

«[Царь Нестор Пилосский рассказывает историю войны межу Элидой и Пилосом во времена его молодости. Тогда Элидой правил царь Авгий, а царем Пилоса был Нелей. Геракл уже убил на войне старших сыновей Нелея, но Элида все еще не была побеждена.]

Если бы молод я [Нестор] стал и могучестью крепок, как прежде,

В годы, когда возгорелася распря меж нас [пилосцев] и элеян,

Хищников стада; когда Гппирохова мощного сына

Я поразил Итимонея, жившего в злачной Элиде,

И отбил все возмездие: стадо свое защищая,

Он поражен меж передними бурною пикой моею;

Пал, и мгновенно рассыпались сельские ратники в страхе.

Мы от элеян добычу богатую с поля погнали:

Овчих ватаг пятьдесят и столько же гуртов воловых,

Столько же стад и свиных, и бесчисленных козьих, и с ними

Конский табун захватили мы, сто пятьдесят светломастных

Всё кобылиц, и при многих прекрасные были жребята.

Всю добычу великую ночью вогнали мы в город,

В Пилос Нелеев; восхитился духом Нелей, мой родитель,

Видя, сколь много добыл я, в сражение вышедши, юный.

Вестники подняли клич, с появлением ранней Денницы

Всех призывая, кто долг лишь имел на Элиде священной.

Стекся пилосский народ, и властители мужи добычу

Всем разделяли (эпеяне многим осталися должны

В дни, как, уже малолюдные, в Пилосе мы злострадали:

Нас угнетала постигшая Пилос Гераклова сила

В древние годы: защитники града храбрейшие пали.

В доме Нелея двенадцать сынов-ратоборцев нас было,

И остался один я: они до последнего пали!

Сим возгордившися, меднодоспешные мужи эпейцы

Нами ругались и многие нам умышляли злодейства).

Старец себе и волов и овец великое стадо

Взял, как возмездие, триста избравши и пастырей с стадом;

Долг бо великий и старец имел на Элиде священной:

Славных, в ристанье победных четыре коня с колесницей,

Бегом стязаться ходивших, и был предназначен треножник

Бега наградой; но их повелитель народа Авгеас

Нагло отъял и возницу, о конях печального, изгнал.

Старец Нелей, оскорбленный словами его и делами,

Много избрал для себя; остальное же отдал народу

В равный раздел: да никто от него обделен не отыдет.

Мы совершали взаимный раздел и по граду Нелея

Жертвы богам приносили. Враги же на третие утро

Силою всей, меднолатные мужи и быстрые кони,

Разом пришли; ополчилися с ними и два Молиона,

Юноши, вовсе еще не знакомые с бурною бранью.

Есть Фриоесса град, на высоком утесе лежащий,

Дальний, на бреге Алфея, кончающий Пилос песчаный.

Град сей враги кругом обступили, разрушить пылая.

Но, лишь толпы их прошли подгородное поле, Афина

Вестницей нам, от Олимпа нисшедшая, ночью явилась,

Брань возвещая, и в граде пилосцев собрала не робких,

Но беспредельно пылавших сразиться. Нелей, мой родитель,

Мне запретил ополчаться и скрыл от меня колесницу,

Мысля, что я еще млад и неопытен в подвигах ратных.

Я же и так между конников наших славой покрылся,

Пеший: меня на сражение так устремила Афина. –

Есть Миниейос река, и падет она в шумное море

Близко Арены; Денницы священной мы там ожидали,

Конные вой, а пешие тою порою стекались.

С оного места, со всею мы силой, с оружием в дланях,

В полдень пришли совокупно к священному току Алфея.

Там, всемогущему Зевсу принесши избранные жертвы,

Богу Алфею тельца и тельца Посейдону заклали;

Но Афине Палладе ярмом не смиренную краву.

После воинством целым толпа близ толпы вечеряли;

И наконец опочить, но с оружием каждый, легли мы

Вдоль по брегу Алфея; а гордые духом эпейцы

Около града стояли уже и разрушить пылали.

Но предстало им прежде великое дело Арея.

Только лишь ясное солнце взошло над пространной землею,

Мы наступили на них, помоляся Афине и Зевсу.

И едва лишь пилосцы с эпейцами бой завязали,

Первый я мужа сразил и похитил коней быстроногих

Мулия воина; зять он Авгеаса был властелина,

Дщери старейшей супруг, светлокудрой жены Агамеды,

Знавшей все травы целебные, сколько земля их рождает.

Мужа сего, наступавшего, свергнул я пикою медной;

Грянулся в прах он, а я, на его колесницу вскочивши,

Между передними стал. И надменные мужи эпейцы

Друг перед другом побегли, увидев сраженного мужа,

Конных вождя, браноносца эпеян, храбрейшего в битвах.

Я на врагов убегающих грянул, как черная буря;

Взял пятьдесят колесниц, и от каждой два ратоборца

Землю грызли зубами, сраженные пикой моею.

Я поразил бы и двух Акторидов, младых Молионов,

Если бы их не отец [Посейдон], многомощный земли колебатель,

Сам из сражения спас, покрывши облаком темным.

Зевс пилосским мужам даровал и победу и славу;

Мы непрестанно бегущих вдоль поля широкого гнали,

Всех истребляя и пышные их собирая доспехи,

Коней пока не пригнали в Вупрасий [Вупрас], обильный пшеницей,

Где Оленийский утес и курган, Алезийским зовомый.

С оного поля пилосцев назад обратила Паллада.

Там от врагов я последнего сверг, и ахейские мужи

Вспять из Вупрасия в Пилос погнали коней быстроногих,

Все прославляя Кронида [Зевса] в богах, в человеках Нелида [Нестора]».

 

Пиндар. Олимпийские песни. 10. <«Первая Олимпиада»> Агесидаму из Локров Эпизефирских. 23-49. (Источник: Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты / Издание подготовил М. Л. Гаспаров. – М.:Наука, 1980. – С. 45-46) (греческая лирика 5 в. до н. э.):

 

«Зевсовы эаветы

Движут меня воспеть

Избранное меж избранных состязаний [Олимпийские игры],

Которое у Пелопова древнего кургана

В силе своей учредил Геракл,

Когда убил Посидонова сына, безупречного

Ктеата,

И убил Еврита,

Чтобы взять от Авгиевой безмерной мощи

Охотному от неохотного выслуженную мзду.

Под Клеонами засевши в чаще,

Смирил их Геракл на возвратном своем пути

За то, что погубили рать его тиринфян

Из элидской лощины

Надменные Молионовы сыны.

А эпейский вероломный царь

Вскоре увидел свой оплот и свое многое

добро

Оседающим в бездну бед

Под крепким огнем и ударами железа.

От борьбы с сильнейшим уклону нет:

Из города, который пал,

Последним выступил безумец на крутую смерть.

В Писе

Мощный сын Зевса собрал полки и добычу.

Высочайшему отцу

Трижды святую выгородил он ограду.

На чистом месте

Отмежевал он Альтис вбитой межой.

Окружной равнине

Положил он быть для отдохновения и пира.

Алфейский брод

Причел в чести к двенадцати царящим богам…»

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга I. IX. (16). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 18-19) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«Когда корабль был построен, Иасон [Ясон] обратился к оракулу, и бог приказал ему отплыть, после того как он соберет себе на помощь самых доблестных героев Эллады. На помощь Иасону собрались следующие герои:… Периклимен, сын Нелея; Авгий, сын Гелиоса [Солнца]…»

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга II. V. (5). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 35) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«Пятым подвигом Эврисфей назначил ему [Гераклу] убрать в течение одного дня весь навоз, накопившийся в скотном дворе Авгия. Авгий был царем Элиды и был, как говорят одни, сыном Гелиоса, по утверждению других, – сыном Посейдона, а по иным, – Форбанта и владел огромными стадами. Придя к Авгию, Геракл, ничего не говоря о приказе Эврисфея, заявил, что он за один день уберет весь навоз из скотного двора, если получит за это десятую часть всего скота. Авгий, не веря, что это возможно, согласился. Призвав в свидетели сына Авгия Филея, Геракл разобрал стену скотного двора и, отведя каналом воды текущих поблизости рек Алфея и Пенея, пустил их в скотный двор, выпуская воды через противоположный выход. Но, когда Авгий узнал, что все это совершено по приказу Эврисфея, он не отдал условленной платы и стал утверждать, что вообще ничего не обещал в качестве платы за этот труд, добавив, что он даже готов судиться по этому поводу. Когда судьи уже уселись, вызванный Гераклом Филей, выступив в качестве свидетеля, изобличил своего отца в том, что тот действительно соглашался отдать Гераклу условленную плату. Но еще не успели судьи подать свой голос, как разгневанный Авгий потребовал, чтобы Филей и Геракл убирались из Элиды. Филей удалился на Дулихий и поселился там, Геракл же отправился в Олен к Дексамену… Эврисфей и этот подвиг не причислил к числу десяти, которые должен был совершить Геракл, утверждая, что тот совершил его за плату».

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга II. V. (11). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 38) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«После того как все эти подвиги были совершены, за восемь лет и один месяц, Эврисфей отказался зачесть очищение Авгиевых конюшен и победу над гидрой и назначил Гераклу одиннадцатый подвиг – принести золотые яблоки от Гесперид».

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга II. VII. (2-3). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 42) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«Недолгое время спустя [после совершения своих двенадцати подвигов] он [Геракл] отправился в поход против Авгия, собрав войско в Аркадии и присоединив добровольцев из числа лучших воинов Эллады. Авгий, услышав о том, что Геракл идет против него войной, поставил полководцев над войском Элиды Эврита и Ктеата, сросшихся близнецов, которые своей силой превосходили всех тогда живших на земле людей. Они были сыновьями Молионы и Актора; их называли также сыновьями Посейдона. Актор же был братом Авгия. Случилось, однако, так, что Геракл заболел во время похода. Это было причиной того, что он заключил с Молионидами мир. Но позднее те узнали о его болезни, напали на его войско и многих перебили. Тогда Геракл отступил, но позднее, во время третьей Истмиады, когда жители Элиды послали Молионидов для принесения совместной жертвы, Геракл убил их из засады в Клеонах. После этого он отправился походом на Элиду, захватил город и, убив Авгия вместе с его детьми, вернул Филея на родину и передал ему

царскую власть. Он учредил Олимпийские состязания, воздвиг алтарь Пелопса и соорудил, кроме того, шесть алтарей двенадцати богов.

После взятия Элиды он отправился походом на Пилос…»

[В «Илиаде» война Геракла против Пилоса предшествует элейской войне.]

 

Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Книга II. VII. (8). (Источник: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Перевод, заключительная статья, примечания, указатель В. Г. Боруховича. – Л.: Наука, 1972. – С. 45) (греческий мифограф 2 в. н. э.):

 

«Были у него [Геракла] сыновья… от Эпикасты, дочери Авгия, – Тестал…»

 

Феокрит. Идиллия XXV. Геракл – убийца льва. 1-195. (Источник: Феокрит, Мосх, Бион. Идилии и эпиграммы. Перевод и комментарий М. Е. Грабарь-Пассек. – М.: Издательство Академии наук СССР, 1958. – С. 111-117) (греческий поэт 3 в. до н. э.):

 

«Молвил [Гераклу] старик-землепашец, хранитель растений на поле,

Труд свой прервавши, которым его были заняты руки:

«Я, чужестранец, охотно отвечу на то, что спросил ты,

Стража дорог, Гермеса, боясь жестоко разгневать:

Больше всех прочих богов, говорят, он гневен бывает,

Если получит отказ о пути вопрошающий странник.

Всем тем стадам, чей владелец разумнейший Авгий-

владыка,

Общего пастбища нет, и не в общих пределах пасутся;

Часть их пасется всегда на обрывах вокруг Элисунта,

Часть близ божественных струй воды священной Алфея,

Часть – в лозами обильном Бупрасии, часть – недалеко.

Каждому стаду такому устроены хлевы отдельно;

Всем же стадам этим вместе, хотя и безмерно огромным,

Есть здесь всегда где пастись, и хватает им пастбищ

цветущих

Возле огромных затонов менийских; медовые травы

Там на цветущих лугах, на росой орошаемых плавнях

Всюду обильно цветут, питая быков круторогих.

Видишь, вон там их загоны для ночи; по правую руку

Ясно отсюда их видно, на том берегу, за рекою.

Из года в год там все выше платаны растут и маслины

Дикие с зеленью светлой – хранителя стад Аполлона

Роща священная, путник, могучего, вещего бога.

Дальше раскинулись там землепашцев жилища широко,

Нас, кто именье владыки с его несказанным богатством

Верно хранит и бросает в поднятую заново пашню

Вовремя зерна, вскопавши ее раза три иль четыре.

Знают межи всех полей неустанные люди лопаты,

После к точилу идут, лишь приблизится знойное время.

Этою всею равниной владеет разумнейший Авгий.

Все хлебородные пашни, сады из плодовых деревьев,

Вплоть до последних отрогов хребта, что богат родниками,

Всю эту землю проходим в труде мы с утра и до ночи.

Так подобает нам, слугам, чья на поле жизнь протекает.

Ты же скажи мне теперь – для тебя самого это будет

Только полезно – зачем ты пришел к нам и кто тебе

нужен?

Авгия ль ты самого, иль кого из служителей многих,

Тех, что имеет он, ищешь? Я, всех их зная прекрасно,

Все тебе точно скажу. Не из низкого рода ты, видно;

Сам на людей ты из низкой семьи не похож, а, напротив,

Ростом ты мощным из всех выдаешься; с такою осанкой

Только лишь дети бессмертных меж смертных людей

обитают».

Тотчас, ему отвечая, промолвил сын Зевса отважный [Геракл]:

«Да, мне хотелось бы, старец, увидеть эпеян владыку

Авгия: дело к нему привело меня в местности эти.

Если же он между граждан находится в городе ныне,

Благо народа блюдя, и коль там обсуждают законы,

То покажи мне слугу и к тому проводи меня, старец,

Кто как правитель старейший промеж землепашцев

поставлен.

Все я ему сообщив, от него получу указанья.

Бог так устроил, что люди один для другого потребны».

Снова ответил ему богоравный старик-землепашец:

«Путник, как видно, пришел ты сюда по воле

бессмертных;

Все, в чем нуждаешься ты, исполняется так, как желаешь.

Сам здесь находится Авгий, чей Гелиос [Солнце] славный родитель.

С сыном Филеем своим, повелителем мощным, вчера

лишь

Снова из города он возвратился домой и немало

Дней проведет на осмотре несметных богатств на равнинах.

В мыслях своих и цари полагают, что будет сохранней

Все их хозяйство, коль сами к нему прилагают заботу.

Шаг поскорее направим к нему; и тебя провожу я

К нашим загонам, где, верно, с тобою мы встретим

владыку».

Молвив, повел он его, предаваясь в уме размышленьям,

Шкуру звериную видя, дубинку, что еле рукою

Можно обнять; этот странник откуда – охотно спросил бы;

Речь он, однако, сдержал, хоть из уст она и стремилась:

Слово боялся промолвить, – а вдруг не ко времени будет?

Видел он – путник спешит. Неизвестны ведь мысли

другого.

Было замечено псами тотчас же людей приближенье,

То ли по запаху кожи, а то ли по шуму от шага…

Лаем залились ужасным и вмиг отовсюду помчались

Против Геракла они, сына Амфитриона. А к старцу

С радостью бурной ласкались и прыгали, вкруг увиваясь.

Он же, к земле наклонясь, поднимал с нее камни, где

можно,

Гнал от себя их назад и пугал их, повысивши голос,

Им угрожая сердито, и этим их лай успокоил.

В сердце ж доволен он был, что так верно загон охраняли

Псы, когда не был он здесь. И такое он вымолвил слово:

«Ох, вот так зверя на славу придумали боги-владыки!

Людям на помощь он дан! Уж как человеку послушен!

Если б к тому же еще владел он разумною мыслью,

Если бы знал он всегда, ему гневаться надо ли, нет ли –

Зверь ни один бы не мог с ним поспорить о равном почете.

Ныне ж он больно гневлив, да к тому ж и кусаться

охотник».

Молвил, и, шаг ускоряя, дошли они так до загона.

Гелиос этой порой коней своих к мрака пределам.

Вечер ведя, повернул. И отары овец разжиревших,

С пастбищ своих возвратись, наполняли хлева и закуты.

После же них, несчислимы, теснились одна за другою

Много коров и в движенье на тучи, несущие влагу,

Были похожи, когда их по небу вперед погоняет

Южного ветра [Нота] напор или северный ветер [Борей] фракийский.

Нет этим тучам числа, проплывающим в воздухе мимо.

Нет и конца им; так много за первой гонит рядами

Ветра напор, позади ж собираются снова другие;

Так же шли без конца за коровами снова коровы.

Скоро заполнено все – и равнина кругом, и дороги –

Было идущим скотом, и мычаньем его огласилось

Тучное поле. Хлева наполняться коровами стали,

Ноги влекущими, овцы ж в загонах открытых остались.

Вряд ли слуга хоть один – а числом они были

несчетны –

Здесь при коровах стоял, оставаясь без дела спокойно:

Этот, доить собираясь, повязкой из кожи, с ремнями,

Ноги корове покрепче вязал, чтоб стояла спокойно;

Этот к их маткам любимым телят подводил малолеток,

Лакомый сладкий напиток желавших сосать поскорее;

Этот – подойник держал, тот был занят выжимкой сыра;

Этот – бычков разгонял по загонам, от телок отдельно.

Авгий, меж них проходя, со вниманьем осматривал

стойла,

Глядя, довольно ль забот пастухи прилагают к именью.

Вместе с ним сын и Геракл, погруженный в глубокую

думу,

Шли за владыкою вслед, окруженным таким изобильем.

Сам Амфитриона сын, хоть владел он в груди своей

мощной

Чуждым любому волненью, всегда не колеблемым сердцем,

Все же дивился и он, столь несчетную милость

бессмертных

Видя. Не мог бы никто никогда ни сказать, ни помыслить,

Будто всем этим владеет один или даже и десять,

Если бы даже цари всей земли им стада подарили.

Только лишь Гелиос [Солнце] сына почтил таким даром чудесным,

Сделав его меж людей богатейшим царем над стадами.

Также и к пастбищам всем прилагал непрестанно заботу

Сам он. И ввек не случалось, чтоб эти стада посетили

Мор иль болезни, что могут сгубить все труды скотоводов.

Больше и больше коров становилось, все лучше и лучше

Делались из году в год и рождали ему ежегодно

Множество юных телят – и к тому ж не быков,

а телушек.

Триста быков с ними вместе на пастбище тучном

ходили.

Белыми ноги их были, а сами черны; и две сотни

Рыжих паслося еще; были все уже годны для случки.

Кроме же этих, еще выгоняли быков, посвященных

Солнцу, – их было двенадцать; и, славно как лебеди,

были

Все ослепительно белы, от прочих быков отличаясь.

Вместе с другими пастись не хотели; особо на пышном

Пастбище вместе паслись, красотою своей величаясь.

Если ж из диких трущоб быстроногие хищные звери,

Выбежав на поле вдруг, за разбредшимся стадом следили,

Первыми, запах их чуя, быки эти к бою стремились,

Рев испускали ужасный, сверкали глаза их убийством.

Всех же сильней был один; выдавался он крепкою мощью,

Также и дерзостью; звали его Фаэтон; волопасам

Яркой звездой он казался за то, что, идя меж другими,

Он между всеми сиял, выделяясь красой и осанкой.

Только лишь мертвую шкуру сверкавшую льва он завидел,

Тотчас помчался вперёд на Геракла, следившего зорко,

Бок ему думал пробить он своей головою могучей.

Мигом владыка Геракл охватил его крепкой рукою

Слева за рог и, пригнувши к земле его мощную шею, ·

Тяжестью всею упасть на колени заставил; уперся

После плечом и назад оттолкнул; и от сильной натуги

Мускул пониже плеча, приподнявшись высоко, раздулся.

Диву дивились и царь, и Филей, его отпрыск разумный,

Также и все пастухи, что быков охраняли рогатых,

Амфитрионова сына увидя безмерную силу.

После, покинув поля плодородные, в город направил

Шаг свой Филей и с ним вместе Геракл необорно могучий.

Вышли они на дорогу, которая разного люда

Много несет на себе, и, окончили шагом поспешным

Путь по тропинке, бежавшей от хлева меж лоз

виноградных;

В зарослях светло-зеленых вилась она еле заметно.

Тотчас же к отпрыску Зевса высокого, шедшему сзади,

Авгия сын дорогой обратился с такими словами,

Голову ласково к гостю над правым плечом повернувши:

«Гость, о тебе я давно уже многие слышал рассказы;

Ныне же в мыслях моих, о тебе ли шла речь, вспоминаю.

Прибыл из Аргоса к нам раз один человек; в середине

Жизни стоял он; ахеец он был, из Гелики приморской.

Нам он поведал тогда, окруженный эпейцев толпою,

Как из аргивян один, той порой как он был там, сразился

С зверем, ужаснейшим львом, устрашением всех

землепашцев,

Жившим в глубокой пещере близ рощи Немейского Зевса.

Это сказавши, Филей отошел с середины дороги

В бок, чтобы рядом идущим, им всем было места довольно.

Тот, обогнавши его, обратил к нему слово такое:

«Авгия сын! Ты и сам-то, о чем ты мне задал вопросы,

Мог уж раньше, наверно, узнать без труда, по порядку.

Нынче ж подробно тебе расскажу о чудовище этом

Все, что случилось тогда, если хочешь ты это услышать».

[Затем Геракл рассказывает о том, как он одолел немейского льва.]

 

Аполлоний Родосский. Аргонавтика. Первая книга. 19-23, 170-173. (Источник: Аполлоний Родосский. Аргонавтика / Перевод Н. А. Чистяковой. – М.: НИЦ «Ладомир», 2001. – С. 5, 8) (греческий эпос 3 в до. н. э.):

 

«Дней минувших певцы и доныне корабль [аргонавтов] тот славят.

Aрг герой создал его сам по совету Афины.

Я же теперь о роде и именах всех героев

Вам поведать хочу и про путь их долгий по морю,

И про деяния их. Пусть Музы подскажут мне песню.

Прибыл и Авгий. О нем говорили, что Гелия сыном

Был он. А властвовал он над людьми в Элиде, богатством

Гордый своим. Спешил он Колхиду увидеть, а с нею

Тоже и Колхов вождя, самого владыку Эета».

[Эет, как и Авгий, был сыном Гелиоса (Солнца).]

 

Аполлоний Родосский. Аргонавтика. Третья книга. 194-197, 362. (Источник: Аполлоний Родосский. Аргонавтика / Перевод Н. А. Чистяковой. – М.: НИЦ «Ладомир», 2001. – С. 69, 73) (греческий эпос 3 в до. н. э.):

 

«[Аргонавты прибывают в Колхиду:]

Фриксовых взял он [Ясон] с собой сыновей, за собой Теламону

С Авгием следовать он предложил, сам бога Гермеса

Скипетр взял. Они сошли с корабельного борта

И по болоту пошли в камыши и далее к суше [к дворцу Эета].

[Ясон представляет царю Эету себя и спутников:]

Этот – Авгий, сын высокого Гелия-Солнца…»

[И Эет, и Авгий были сыновьями бога солнца Гелиоса. Поэтому Ясон пригласил Авгия отправиться к Эету вместе с ним. Но Эет игнорирует заявление о родстве с ним.]

 

Страбон. География. Книга VIII. III. 5. (Источник: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. — М.: Наука, 1964. – С. 320-321) (греческий географ 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

«[Об элидском городе Эфира:]

[Гомер говорит про:]

панцирь Мегета:

. .. Филей в давнобытное время

Вывез доспех сей из града Эфиры, от вод Селлеиса.

(Ил. XV, 530)

Из этого же города и смертоносные зелья; ведь Гомер говорит, что Одиссей прибыл в Эфиру:

Яда смертельного людям искал он, дабы напоить им

Стрелы свои;

(Од. I, 261)

и о Телемахе женихи говорят:

Может случиться и то, что богатую землю Эфиру

Он посетит, чтоб, добывши там яду, смертельного людям…

(Од. II, 328)

Ведь Нестор в рассказе о войне против эпеев изображает дочь Авгия, царя эпеев, составительницей ядовитых зелий:

Первый я мужа сразил…

Мулия воина; зять он Авгеаса был властелина,

Дщери старейшей супруг…

Знавшей все травы целебные, сколько земля их рождает.

(Ил. II, 738)»

 

Страбон. География. Книга VIII. III. 9. (Источник: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. — М.: Наука, 1964. – С. 324) (греческий географ 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«По словам Гекатея Милетского [греческого историка 5 в. до н. э.], эпеи были отличным от элейцев племенем; во всяком случае эпеи участвовали в походе Геракла против Авгия, помогли ему одолеть Авгия и покорить Элиду. Гекатей говорит далее, что Дима – это эпейский и ахейский город».

 

Страбон. География. Книга X. II. 19. (Источник: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. — М.: Наука, 1964. – С. 436) (греческий географ 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.):

 

«Гомер говорит, что во время Троянской войны Эхинады и Оксеи. находились под властью Мегета:

… Мегес Филид,

Сын любимца богов, конеборца Филея, который

Некогда в край Дулихийский укрылся от гнева отцова.

(Ил. II, 628)

Отцом его был Авгий, правитель Элейской страны и эпийцев; поэтому эпейцы, вместе с Филеем переселившиеся в Дулихий, владели этими островами».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава LXIX. (2-3). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

 

«Лапиф жил у реки Пенея, был царем этих мест и женился на Орсиноме, дочери Эвринома, которая родила ему двух сыновей – Форбанта и Перифанта. Они царствовали в тех краях, и все тамошние народы от имени Лапифа стали называться лапифами. Сын Лапифа Форбант

пеpeбpaлся в Олен, откуда его призвал на помощь опасавшийся могущества Пелопа царь Элеи Алектор, который и передал ему царскую власть над Элидой. У Форбанта было два сына – Эгей и Актор, унаследовавшие царскую власть над Элидой».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава XIII (3). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

 

«Совершив этот подвиг [прогнав стимфалийских птиц], Геракл получил от Эврисфея приказ самому, без посторонней помощи вычистить скотный двор Авгия. За много лет там накопилось огромное количество навоза, который Эврисфей и приказал убрать, унижая Геракла такой работой. Однако, не желая подвергаться позору такого унижения, Геракл решил не выносить навоз на плечах, а направил во двор воды реки Алфея, которые и вычистили его. Таким образом подвиг был совершен без унижения, и притом в течение только одного дня, что заставляет восхищаться находчивостью Геракла: не подвергая себя позору, он выполнил то славное, что сдержалось в приказе, не совершив при этом ничего, что могло оказаться недостойным его бессмертия».

 

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. Глава XXXIII (1-4). (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

 

«Возвратившись затем [после завоевания Трои] на Пелопоннес, Геракл отправился в поход против Авгия за то, что тот отказался отдать обещанную плату. Битва с элейцами не принесла успеха, и он отправился в Олен к Дексамену, дочь которого Ипполита выходила замуж за Азана. На свадебном пиру Геракл убил кентавра Эвритиона, который принялся оскорблять брак и попытался овладеть Ипполитой. Когда Геракл прибыл в Тиринф, Эврисфей обвинил его в стремлении к царской власти и потребовал, чтобы сам он, а также Алкмена, Ификл и Иолай оставили Тиринф. Вынужденный повиноваться, Геракл ушел вместе с ближними из Тиринфа и поселился в Фенее, что в Аркадии.

Совершая оттуда нападения, он узнал, что из Элиды отправлено священное посольство во главе с сыном [племянником?] Авгия Эвритом воздать почести Посейдону на Истме. Неожиданно напав на Эврита, Геракл убил его возле Клеон – там, где ныне находится святилище Геракла. Выступив после этого в поход против Элиды, Геракл предал смерти царя Авгия, взял город и, возвратив туда сына Авгия Филея, передал ему царскую власть. Филей же был изгнан отцом по той причине, что разбирая некогда тяжбу из-за платы между отцом и Гераклом, он вынес решение в пользу Геракла».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга V. Элида (А). I (6-8), II (1-3), III (1-4). (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«Тогда власть над эпеями принял Элей, матерью которого была Эврикида, дочь Эндимиона, а отцом, если можно верить, – Посейдон. И от имени Элея жители этой страны, переменив свое старое название, стали называться элейцами, как называются и теперь.

Сыном Элея был Авгий; те, кто хотел дать Авгию больше славы, немного изменив имя Элея, говорят, что он был сыном Гелиоса. У этого Авгия было такое огромное количество стад быков и коз, что большая часть страны у него оставалась невозделанной из-за куч навоза. Тогда он попросил Геракла за часть ли элейской земли или за какую-либо иную награду очистить ему от навоза страну. Геракл совершил и этот трудный подвиг, направив на этот навоз течение реки Мения; но Авгий, под предлогом, что это дело выполнено Гераклом не трудом, а скорее при помощи хитрой уловки, отказался заплатить ему условленную плату и даже старшего из своих сыновей, Филея, прогнал от себя за то, что тот возражал ему, указывая, что отец несправедливо поступает с человеком, оказавшим ему такую услугу. Сам Авгий стал готовиться к защите против Геракла на случай, если бы он пошел войной на Элиду, и, между прочим, он заключил союз и дружбу с сыновьями Актора и с Амаринкеем. Этот Амаринкей был храбрым воином; его отец Питтий был родом фессалиец и в Элиду прибыл из Фессалии. Авгий дал ему даже участие во власти над Элидой; Актор же и его дети были местные уроженцы и тоже были участниками в правлении над этой страной. Отцом Актора был Форбант, сын Лапифа, а матерью – Гирмина, дочь Эпея; в честь ее Актор основал город Гирмину в Элиде, назвав его по имени (своей матери).

В войне с Авгием Гераклу не удалось прославить себя никакими подвигами: так как дети Актора были в цветущем возрасте и отличались смелостью, то союзники Геракла не раз обращались ими в бегство, пока наконец Геракл не убил сыновей Актора, устроив засаду в Клеонах, когда они, полагаясь на провозглашенное коринфянами перемирие по поводу Истмийских игр, отправились на эти игры в качестве феоров (священного посольства). Так как было неизвестно, кто совершил это убийство, то Молина (жена Актора) прилагала огромные усилия к тому, чтобы найти убийцу ее детей. Когда же она это узнала, тогда элейцы потребовали от аргивян удовлетворения за убийство, так как в то время Геракл жил в Тиринфе. Когда аргивяне не согласились на это, элейцы вторично обратились к коринфянам с просьбой наложить на весь аргосский народ отлучение от участия в Истмийских играх. Когда они получили отказ и здесь, то, как говорят, Молина наложила проклятие на всех своих сограждан, если они не захотят отказаться от участия в Истмийских играх. Элейцы и доныне свято помнят и чтут это проклятие Молины, и тем из элейцев, которые являются атлетами, не дозволено участвовать в Истмийских состязаниях.

Впоследствии Геракл захватил и опустошил Элиду, собрав войско из аргивян, фиванцев и аркадян. Но и элейцы помогали жителям Пилоса, того, что в Элиде, и писейцы. Одних из них, а именно пилосцев, Геракл впоследствии наказал; от похода же на писейцев его удержало вещание из Дельф, которое гласило:

Пису отец возлюбил, а я – пещеры Пифона.

Это пророчество было спасением для писейцев. Страну Элиды и все остальное Геракл отдал Филею скорее из чувства признательности и уважения к нему, чем по доброй воле, а также позволил ему распорядиться пленными и не наказывать Авгия. Так как страна потеряла всех мужчин в зрелом возрасте, то элейские женщины, говорят, молились Афине, чтобы забеременеть им тотчас же, как только они сойдутся с мужчинами. Их молитва была исполнена, и они воздвигли храм в честь Афины, дав ей наименование Матери. И мужчины и женщины были так восхищены своею связью, что то место, где они сошлись, они назвали на своем наречии Бади (сладкое), и реку, которая там течет, и ее воду они назвали также Бади (сладкой).

Устроив все в Элиде, Филей вновь вернулся на Дулихий; Авгия неизбежная судьба (смерть) постигла уже в преклонных годах. Тогда царство над элейцами получили Агасфен, сын Авгия, и Амфимах и Фалпий: дело в том, что сыновья Актора взяли себе в супружество двух сестер-близнецов, дочерей Дексамена, царствовавшего в Олене, и от них у одного, Ктеата, родился Антимах от Фероники, у другого, Эврита, – Фалпий от Ферефоны. Но и Амаринкей не остался частным человеком, равно как и Диор, сын Амаринкея. Это же ясно показал и Гомер в «Каталоге» при перечислении элейских кораблей; весь их отряд, по его описанию, состоял из сорока кораблей: половина их была поставлена под начальство Амфимаха и Фалпия, из остальных же двадцати кораблей десятью командовал Диор, сын Амаринкея, а другими десятью – Поликсен, сын Агасфена. У Поликсена, вернувшегося невредимо из-под Трои, родился сын Амфимах…»

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга V. Элида (А). VIII (1). (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«[Об Олимпийских играх:]

«Эндимион, сын Аефлия, лишил Климена власти и своим сыновьям назначил наградой за победу в беге в Олимпии царскую власть. Затем, спустя приблизительно одно поколение после Эндимиона, Пелоп устроил в честь Зевса Олимпийского состязания более блестящие, чем кто-либо до него… Говорят, что и Аефлий был сыном Эола, но назывался сыном Зевса, а после него эти состязания устроили сообща Пелий и Нелей. Устраивал их и Авгий и Геракл, сын Амфитриона, после того как он взял Элиду. В числе тех, кого он увенчал, как победителей, был Иолай, ехавший на кобылах Геракла. Отсюда ясно, что издревле было дозволено состязаться и на чужих лошадях».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга VI. Элида (B). XX (8). (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«Одна сторона гипподрома [в Олимпии] длиннее, чем другая; на этой более длинной стороне, которая является насыпью, на пути по насыпи стоит Тараксипп (Ужас коней). Он имеет вид круглого жертвенника, и когда кони пробегают мимо него, то сильный страх охватывает их без всякой видимой причины, и от этого страха лошади приходят в смятение; колесницы обычно здесь разбиваются и возницы калечатся. И поэтому возницы приносят жертвы и молятся Тараксиппу, чтобы он был к ним милостив. Различные мнения существуют о Тараксиппе у Эллинов: одни считают, что это могила местного уроженца, хорошего наездника, и присваивают ему имя Оления; по его имени, говорят, названа в Элиде и Оленийская скала. Другие же считают, что это могила Дамеона, сына Флиунта, участвовавшего вместе с Гераклом в походе против Авгия и элейцев, и что сам он и его конь, на котором он ехал, были убиты, согласно их преданию, Ктеатом, сыном Актора, и могила эта является одновременно могилой и для Дамеона и для его коня».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга VIII. Аркадия. XIV. 6. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«Если спуститься с акрополя города Феней, то попадаешь на стадион и к могиле Ификла, брата Геракла и отца Иолая. Эта могила находится на холме. Эллины рассказывают, что Иолай был участником во многих трудах Геракла. Когда Геракл в первый раз вступил в сражение с элейцами и с Авгием, то Ификл, отец Иолая, был тогда ранен сыновьями Актора, которых называли по имени матери Молины. Его близкие принесли его, страдающего от раны, в Феней. Здесь радушно и сочувственно встретили его местный житель Буфаг и жена Буфага, Промна, и, когда он умер от раны, похоронили его».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга II. Коринфика. XV. 1. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«В Клеонах [город в Арголиде] есть тоже храм и памятник Эвриту и Ктеату: они шли из Элиды как феоры (священные послы) на Истмийские игры и здесь их застрелил Геракл, выставляя обвинение, что они сражались с ним, когда он воевал против Авгия».

 

Павсаний. Описание Эллады. Книга V. Элида (А). IV. 1. (Источник: Павсаний. Описание Эллады /Пер. С. П. Кондратьева под ред. Е. Никитюк. Пред. Э. Фролова. СПб.: Алетейя, 1996) (греческое повествование о путешествии 2 в. н. э.):

 

«[Через несколько поколений после Троянской войны] …царскую власть [в Элиде] получил [один из гераклидов (?)] Оксил; старым эпеям он позволил оставаться на своих прежних местах, он только велел им поделить землю с его этолийцами и поселил их вместе с ними. Дию он предоставил особо почетные права, сохранил почести, воздаваемые по древнему обычаю всем другим героям, и, в частности, установленное для Авгия жертвоприношение и поминовение, которые совершаются и до нашего времени».

 

Клавдий Элиан. Пёстрые рассказы. Книга I. 24. (Источник: Элиан. Пестрые рассказы. – М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1963) (древнеримский писатель и философ 2-3 вв. н. э.):

 

«У Кавкона, сына Посейдона и Астидамеи, дочери Форбанта, был сын Лепрей. Он присоветовал Авгию сковать цепями Геракла, когда тот стал требовать плату за свои труды. С той поры Лепрей и Геракл, конечно, сделались врагами».

 

Квинт Смирнский. После Гомера. Книга шестая. 232-236. (Источник: Квинт Смирнский. После Гомера / Вступ. ст., пер. с др. греч. яз., прим. А. П. Большакова. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – 320 c. – С. 134) (греческий эпос 4 в. н. э.):

 

«Богоподобного Авгия необозримые стойла

с дивным искусством затем на щите [Эврипила, сына Геракла] том показаны были.

Сын Громовержца [Геракл] могучий священного воды Алфея

к ним, между тем, подводил, и дивились труду его нимфы.

Бык огнедышащий с Крита средь прочих чудес помещался».

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.) Мифы. 14. Собравшиеся аргонавты. (Источник: Гигин. Мифы. / Пер. Д. О. Торшилова под общ. ред. А. А. Тахо-Годи. – 2-е изд., испр. – СПб.: Алетейя, 2000. – С. 29):

 

«Авгий, сын Солнца [Гелиоса] и Навсидамы, дочери Амфидаманта. Он был элеец».

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.) Мифы. 30. Двенадцать подвигов Геркулеса, те, что по приказу Эврисфея. (Источник: Гигин. Мифы. / Пер. Д. О. Торшилова под общ. ред. А. А. Тахо-Годи. – 2-е изд., испр. – СПб.: Алетейя, 2000. – С. 54):

 

«Коровники царя Авгия в один день очистил от навоза, большей частью за счет помощи Юпитера: подведя реку, он смыл весь навоз».

 

Псевдо-Гигин (общее имя для неизвестных античных авторов-мифографов 2 века н. э.) Мифы. 157. Сыновья Нептуна [Посейдона]. (Источник: Гигин. Мифы. / Пер. Д. О. Торшилова под общ. ред. А. А. Тахо-Годи. – 2-е изд., испр. – СПб.: Алетейя, 2000. – С. 191):

 

«Диктис от Агамеды, дочери Авгия».

 

ХРОНОЛОГИЯ ЦАРЕЙ ЭЛИДЫ

ХРОНОЛОГИЯ МИФИЧЕСКИХ ЦАРЕЙ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ ПЕЛОПОННЕСА

ЭЛИДА ПИСА ВУПРАС ДУЛИХИЙ ОЛЕН
1. Аэфлий 1. Алксион 1. Олен
2. Эндимион 2. Эномай
3. Эпей

4. Этол

3. Пелоп
5. (Поликсен)

6. Элей *

4. Поликсен

5. Гелиос*

1. Форбант 2. Алектор
7. Авгий ** 2. Актор 3. Дексамен

4. Гиппоной****

8. Агасфен 1. Амаринкей*** 3. Ктеат и

Эврит

1. Филей
9. Поликсен 2. Диор 4 Фалпий и

Антимах

 

2. Мегет

ЦАРСТВА

1. Писа (южная Элида); 2. Элида (центральная Элида); 3. Вупрас (северная Элида); 4. Дулихий (остров к западу от Элиды); 5. Олен (северная Элида и западная Ахайя).

ПРИМЕЧАНИЯ

* Элей и Гелиос – это одна и та же фигура. В одной традиции он представлен как сын Персея и наследник царя Пелопа, в другой он оказывается внуком царя Эндимиона. Иногда его путали с богом солнца Гелиосом.

** Авгий правил всей Элидой, включая местности Элиды, Писы, Вупраса и Дулихия. После его смерти царство было разделено на четыре отдельные части.

*** Амаринкей получил четвертую часть царства Авгия. Вероятно, ему достался Писатис.

**** Во время правления Гиппоноя Олен был захвачен царем Ойнеем (Энеем) из Этолии. Олен упомянут как этолийское владение в списке кораблей Гомера.

Оцените статью
Боги Греции
Добавить комментарий

10 + восемнадцать =